Зараженный тьмой

Кого они хотели обмануть?! ОНИ! Маг-самоучка и старая ведьма, позабывшая все сильные заклинания! Калима тоже пожелала развлечься. Неугомонная девица имперских кровей без плотских утех и дня прожить не могла. Даже моего верного друга Сизара, который всегда предпочитал делить постель с мужчинами, вовлекла в свои безумные игры. Мне нравилось наблюдать за развратом. Особенно в те минуты, когда Калима с упоением заглатывала мою плоть, выписывая языком невообразимые пируэты, а сзади ею овладевал Сизар. Красивое и порочное зрелище подпитывало внутреннего зверя, и боль на это время отпускала.

Вот и сейчас Калима то и дело подъезжала к моему скакуну и поторапливала разбить лагерь в чаще леса, что виднелся за опушкой. Что ж, дело шло к ночи и привал нам все равно нужен. Да и энге перестала жалобно поскуливать, пригревшись на седле. Уронила на мою грудь голову и уснула. Так по-детски мило. В моих объятиях еще никто не засыпал, а вот сознание теряли многие. Никогда не понимал блаженных и глупых энге. Эти твари всегда видели лишь доброту и сеяли ее по миру, как чуму.

Но скоро я искореню последний росток безумной расы сумасшедших созданий!

Я скользнул взглядом по ее шее, предвкушая, как буду кусать и облизывать бархатную кожу. До крови, до глубоких ран терзать ее плоть. Тьма забесновалась внутри. Осталось потерпеть совсем немного. Мы уже вошли в лес Суману.

Сизар ускакал вперед, чтобы найти подходящее место для ночлега, а Калима рассмеялась, увидев, как крепко спит энге. Покрутила пальцем у виска и поцелуем впилась в губы парня, который смотрел вперед невидящим взглядом.

Элива и с ним сделала свое дело. Я задушил в себе порыв дикого смеха, чтобы раньше времени не разбудить девчонку. Ее пробуждение я планировал иначе.

Когда копыта моего коня ступили на поляну возле ручья, Сизар уже разбирал провиант, а Калима с магом принялись разжигать костер. Я бросил взгляд на густую чащу и аккуратно опустился на траву, удерживая на руках хрупкую энге. Под смешки воинов и потерянный взгляд парнишки ушел подальше от лагеря, чтобы в одиночестве насладиться невинностью и напиться запахом свежести, накормить голодного зверя.

Девчонка пробудила во мне низменные инстинкты еще в тот миг, когда я убрал с ее лица наспех сотканное проклятие. Сочные пухлые губы так и манили прокусить их до крови, и я остановился, разглядывая их с вожделением. Даже дыхание участилось от желания начать то, что задумал.

Она смешно поморщила нос и медленно открыла глаза, которые вмиг расширилась.