Ангел и Волк

 – Ты даже не знаешь, что такое юмор?

– Я знаю, что такое юмор! – обиделся Родни. – Это способность замечать в каком-то предмете его комичные стороны. Но я не вижу в данной ситуации ничего комичного.

– Кажется, мне надо выпить, – вздохнул Гаяш. – Тут же где-то для нас был приготовлен праздничный обед? Думаю, новоиспечённый король не будет против, если мы воспользуемся его гостеприимством.

– Отличная идея! – воскликнул молчавший до сих пор Хьярти. – А ты, Кузнечик, слишком много суетишься. Я всегда тебе это говорил.

По мне, так это просто замечательно, когда на твоей стороне профессиональный убийца. А я ведь правильно понял, он на нашей стороне?

– Правильно, – кивнул Гаяш.

– Тогда за это надо выпить! Пошли!

– Я не пью, – подал голос Жюль. – Можно я не пойду с вами?

– Вы не пьёте, но вы же едите, – ответил ему Латимор.

– Я думаю, что Юджину тоже надо поесть. Хочу отнести ему что-нибудь.

– Хорошо, – с улыбкой кивнул капитан.

Услышав шаги, Феникс улыбнулся: нет, он ещё не успел растерять все навыки.

Прислушавшись, он всё-таки не сразу догадался, кто это был, он сомневался между Айдо и Жюлем.

– Можно? – спросил Жюль, заглядывая в комнату.

– Заходи, – кивнул Юджин.

Жюль вошёл, держа в руках поднос с едой.

– Это тебе, – сказал знахарь. – Ты же ничего не ел.

– Спасибо. Я правда не голоден.

– Ну, ты хоть немножко, – и Жюль поставил поднос на столик рядом с кроватью.

– Садись. Ты сам-то ел?

– Неа, – знахарь послушно сел рядом.

– Тогда давай вместе поедим.

– Хорошо.

Юджин видел, что Жюль мялся, будто стесняясь что-то сказать.

– Родни всё разболтал? – с улыбкой спросил он.

– Да.

– И ты посчитал, что для убийцы я слишком мало ем?

– Нет, я… Я хотел спросить.

– Спрашивай.

– Почему ты стал убийцей? Нет, ты не подумай, что я тебя осуждаю…

– Я и не думаю. У меня не было выбора. Решение, что я стану убийцей, было принято за меня, когда мне было всего пять лет. Нас с братом воспитали в школе ангелов смерти. Это такие убийцы, которые работают на правительство.

Я просто не знал другой жизни. Я всегда считал, что то, чему нас учили, это правильно.

– Я понимаю. Мой дядя воспитывал меня как колдуна. И я всегда верил ему. Я хотел думать, что это правильно, потому что дядя меня учил этому. У меня не было причины не верить словам дяди. Хотя, конечно, у меня не было никакой причины не верить словам королевы, которая говорила, что колдовство – это плохо и должно караться смертной казнью.