Ангел и Волк

Там он наткнулся на кучу слуг, которые не хотели его пропускать дальше. И ни один из них ни слова не понимал на языке нортов.

– Ты их пугаешь, – проговорил вышедший из своих покоев Юджин.

– А чего ты их нашему языку не научил?

– Зачем?

– Ладно, пойдём, – и Гаяш толкнул Юджина обратно в покои.

– Ты чего?

– Что за мужик такой чудной в пёстрой одежде?

– Сафир?

– Да, Сафир.

– Это евнух.

– Евнух? Это как?

– Гаяш… Ты серьёзно?

– Что?

– Ты не знаешь, кто такой евнух?

– Откуда? Я в Фейсалии первый раз.

– Он служит в хараме. Отвечает за жён и наложниц. И поэтому он кастрат.

– Он что?

– Кастрат. Это ты хоть понимаешь?

– Да, понимаю, – с некоторым ужасом в голосе ответил Гаяш.

– Так почему ты про него спросил? Он к тебе приставал? – с улыбкой поинтересовался Юджин.

– С ума сошёл? Он сказал мне, что он твой друг.

– Не в этом смысле.

– Да я и не подумал, что в этом! Он мне сказал, что я должен тебе помочь, потому что амир думает, что ты спишь с его женой Ясмин.

– Быть такого не может.

– Ну, это не я придумал. Я кстати видел, как они ругались. Этот Сафир и амир.

– Ругались? Да чтобы Сафир ругался с амиром… – Юджин покачал головой, подошёл к столику, на котором стоял графин и бокалы. – Вино будешь?

– Буду. Так что у тебя за отношения с этой Ясмин?

– Я учу её языку нортов, а она меня – языку амма. И всё. Она верная жена. У меня и в мыслях не было. Да переспать с женой Мохана может только самоубийца!

– Вот, – закивал Гаяш. – Ты.

– Нет, волк. Уже нет.

– Что нет?

– Я больше не самоубийца.

– Да что ты?

– Правда.

– Почему я тебе не верю, не знаешь?

– На, – Юджин протянул Гаяшу бокал вина. – За что выпьем?

– Ну, видимо, за то, чтобы тебя Мохан не… что тут делают за такое?

– Понятия не имею. Может, кастрируют. Просто за воровство руку отрубают.

– Мда. В какую замечательную страну ты сбежал, Юджин.

– Ну, что ты хочешь, чтобы я сказал? Да, я идиот. Я согласен.

– Кто-то ведь тебя здесь не любит, я верно понимаю? – выпив, проговорил Гаяш.

– Верно. Больше всех меня не любит Алим, я тебе про него говорил.

– Он мог наговорить на тебя Мохану?

– Мог. Только зачем ему ещё и Ясмин подставлять?

– А кто-нибудь кроме него? – спросил Гаяш.

– Министры тоже не очень меня жалуют, но это потому что я чужой человек для них, – ответил Юджин. – Ещё есть мать Мохана, Балькис.

– А ей ты чем не угодил?

– Наверное, она думает, что я дурно влияю на её сына.