Брат Вереска

– Я же говорил тебе, что он нехороший человек. И про его папашу тоже всякое болтают. Неудивительно, что этот таинственный парень с хвостами забрался именно к ним.

– Ну, а к адвокату он зачем залез? Локстоны же вроде уважаемые люди.

– Ты меня спрашиваешь? Я не понимаю логику психов.

– В газете написано, что этот чувак следы оставил.

– Тем хуже для него и лучше для сыска.

– А что ваши родители говорят?

– Дядя Шенди бесится, а моего папу этот хвостатый преступник только веселит.

– Ладно, бывай, – Винсент потушил бычок о стену и зашагал прочь.

Юстас выдохнул и достал ещё одну сигарету из пачки.

Эриш пошёл разыскивать брата, как только тот задержался после звонка отцу. Он догадался, что Юстас мог пойти курить, и уже хотел присоединиться к нему, когда услышал голос Винсента. Эриш вжался в кирпичную стену и затих. Когда Райзен собрался возвращаться, Эриш перехватил его у входа в школу.

– Ты меня напугал, – Винсент едва не подпрыгнул на месте, увидев Эскота.

– Какая связь между моим братом и сыном судьи? – задал вопрос Эриш.

– Откуда я знаю? – отозвался Райзен.

– Повторяю. Какая связь между моим братом и сыном судьи? – и Эриш встретился взглядом с одноклассником.

– Это из-за Миранды. Этот Стэн её обидел, а Юстас, наверное, хотел защитить.

– Что за Миранда?

– Лауден.

– Ясно. Забудь о том, что я спрашивал. Иди.

Первым желанием Эриша было немедленно поговорить с братом и выяснить правду, но с некоторых пор он не хотел применять к нему гипноз, а сейчас Эриш был уверен, что Юстас не станет откровенничать.

Что он мог предъявить брату? Знакомство с некой Мирандой? Да и то со слов Винсента. Нужно было что-то более весомое. Единственное, что Эриш знал точно, так это что во всём этом был как-то замешан Инари. Он бы не удивился, если бы узнал, что именно учитель и есть тот таинственный преступник. Эриш не стал дожидаться брата и вернулся в комнату, решив, что теперь будет следить за ним.

Эскот начал слежку уже на следующий день, когда Юстас отправился на тренировку.

Ждать брата пришлось долго, но когда тот вышел из зала, Эриш заметил, что Юстас очень нервничал. Может быть, никто другой этого бы не понял, но Эриш знал брата слишком хорошо. Следом за Юстасом из зала вышел Терри и, остановив Эскота, проговорил:

– Учитель ведь запретил нам использовать болевые приёмы друг на друге.

– Я извинился, – ответил Юстас. – Я облегчил боль. Тебе этого недостаточно?

– Достаточно.