Дети горькой воды

– Фил! – позвал его Росс. Филипп осторожно, периодически бросая взгляды в сторону Салеса, вышел в холл и приблизился к Россу.

– Вы свободны, – проговорил Флориан. – Жаль, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах. Я бы предпочёл иные.

– Я бы тоже, – ответил Филипп.

– Думаю, что мы ещё увидимся, – сказал Салес, протягивая Эскоту руку.

– Наверное, – Филипп пожал руку Флориана и, развернувшись к Россу, проговорил: – Очень рад тебя видеть.

Россу не переставало казаться, что он чего-то недопонимает, но он не хотел показывать это в присутствии Салеса.

– Прощайте, господин Салес, – сказал Росс. – Идём, Фил.

– До встречи, господин Росс, – ответил Флориан.

Оказавшись на улице, Филипп обнял Росса, будто в доме его что-то сдерживало.

– Ты странно себя вёл для пленника, – проговорил Росс.

– А ты бы предпочёл, чтобы я был привязан к кровати и чтобы у меня был кляп во рту? – усмехнулся Филипп.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

– Да, со мной хорошо обращались. Но посмей я хоть попробовать покинуть дом, в меня сразу тыкали револьверами.

У Салеса дом полон слуг невидимок, которые материализовались, стоило мне сделать пару лишних движений.

– Ты знаешь, как он связан с ограблением Стаутов? – спросил Росс.

– Нет, – ответил Филипп.

– Фил, я слишком хорошо тебя знаю. Даже в одном этом коротком слове я слышу неправду.

Эскот опустил глаза.

– Что случилось? – спросил Росс.

– Я дал слово, что не скажу тебе, – ответил Филипп.

– Аа, – протянул Росс.

 – Ясно. Тогда идём домой.

– Ты обиделся?

– С чего ты взял? Я давно вышел из того возраста, когда обижаются. Раз дал слово, значит держи.

Филиппу очень не нравилось происходящее, и он даже не мог это до конца себе объяснить. Росс не требовал от него объяснений и не вообще не показывал виду, что его могло что-то беспокоить. Кейлин очень обрадовалась его возвращению домой, и ей, казалось, было совершенно всё равно, кто на самом деле ограбил Стаутов, её это просто не интересовало.

Филипп сам был рад оказаться в «Элизиуме», но мысли постоянно возвращались в дом Салеса, к его хозяину и его сестре. Он долго не мог уснуть, и в какой-то момент ему даже стало мерещиться, что Мелисса пробралась в их дом. Филипп сам не понимал, то ли он её боялся, то ли она была ему интересна. Если задуматься, Мелисса была очень красивой женщиной. Наполовину амарга, она обладала большими выразительными почти чёрными глазами, и эти глаза не выходили у Филиппа из головы.