Дети горькой воды

– Про какого министра речь? – уточнил Филипп. – Дочери есть у двоих из кабинета.

– Про Маунта, – ответил Росс.

– У него очаровательная дочь. Сесилия.

– Поверю на слово.

– Да не на слово, а сам убедишься, если Кейлин права. А, скорее всего, так и есть.

Вернувшись в «Элизиум», Росс и Филипп столкнулись с Кейлин, которая снова уходила к Сесилии Маунт.

– Как прошла тренировка? – с улыбкой спросила она.

– Росс меня не убил, но очень старался, – ответил Филипп.

– Салиш ждёт вас к завтраку, – рассмеявшись, сказала Кейлин, выходя из дома.

Кейлин привычно постучала в знакомую дверь дома министра Маунта. Его супруга Сабрина была давней клиенткой Кейлин. Слуга с дежурной улыбкой впустил знахарку в дом и проводил на второй этаж в комнату хозяйки. Сабрина встретила Кейлин в своём любимом кресле у зеркала.

– Прежде чем ты пойдёшь к Сесилии, я сама хотела поговорить с тобой, – проговорила она.

– Я вас слушаю, – ответила Кейлин.

– Твой отвар у меня ещё не закончился, так что с этим пока можешь не торопиться.

Но скажи, если бы вдруг понадобилось… могла бы ты прервать беременность? – осторожно спросила Сабрина.

– Вам? – удивилась Кейлин.

– Нет, конечно. Твой отвар действует безотказно. Моей знакомой.

– В Тиере изгоняют за такое…

– Моя подруга очень щедро заплатит за твою работу.

– Зачем ей это понадобилось?

– Затем, что она беременна не от мужа. И вряд ли ей удастся это скрыть от него, потому что ребёнок, скорее всего, родится смуглым и кареглазым.

А она и её муж – голубоглазые блондины со светлой кожей. Понимаешь?

– Ваша подруга ждёт ребёнка-амарга?

– Да, но какая тебе разница?

– Это убийство.

– Этого ребёнка ещё нет. Ты это сделаешь это или нет? Лучше бы тебе согласиться, – в голосе Сабрины появились металлические нотки.

– А если нет, то что? – спросила Кейлин.

– Тебе нужны враги?

– Нет.

– И?

– Разрешите мне подумать.

– Думай до завтра. Дело не ждёт.

– Хорошо, – согласилась Кейлин. – теперь я могу идти к вашей дочери?

– Да, – кивнула Сабрина.

Выйдя из комнаты госпожи Маунт, Кейлин почувствовала, что её трясёт. Она мысленно обвиняла себя в излишней чувствительности и в ханжестве. Женщины избавлялись от нежеланных детей в течение столетий. Да сама Кейлин пила такой же отвар, каким снабжала Сабрину, чтобы не забеременеть. Но всё же это были разные вещи. Кейлин не убивала уже зародившуюся жизнь. Сделав глубокий вдох, она заставила себя успокоиться.