Тени и зеркала

Тааль изумлённо заглянула ему в глаза – добрые и такие уставшие, под нависшими морщинистыми веками.

– Меня?..

– Да. Ты ведь живая. Тебя зараза щадит, как ты думаешь?

– Я… Не знаю. Моё тело и разум здоровы, – Тааль осеклась, прислушиваясь к себе. Сомнение кольнуло её: к чему клонит Ведающий? Может быть, с лесом на самом деле всё в порядке, а причина её страхов – в ней самой? Может быть, она утратила то, что майтэ ценят превыше всего, – гармонию?.. – Но мне было очень плохо возле таких мест. Меня будто жгли изнутри – и было так… Тоскливо.

Лишь сейчас она ярко вспомнила свои ощущения – и поёжилась. Отчаяние… Да, наверное, это зовут отчаянием. Беспричинное – и потому ещё более жуткое. С бесплодными мыслями о том, что она одна, совершенно и навсегда одна в мире.

– Всё верно – ты же часть леса, – в глубокий, ровный голос Ведающего закралась печаль. – И ты права, дитя. Конечно, ты не сообщила мне ничего нового, но я ждал твоего прилёта: ты должна была заметить это одной из первых.

Ты особенно тонко чувствуешь искажения красоты, Тааль, а эта, как ты назвала её, «зараза» – одна из самых уродливых вещей на свете… Подойди сюда, – он поманил гостью крылом – таким большим, что тень от него закрывала половину гнезда. Тааль робко шагнула к коричневым камешкам. – Смотри, – Ведающий дотронулся до одного из них кончиком клюва. Камешек вздрогнул, и Тааль отшатнулась – как растение выпускает споры, он выпустил из себя восемь членистых ножек и две клешни. На её глазах гладкая поверхность преобразилась в ребристый панцирь, и крошечное тельце увенчалось длинным, угрожающе загнутым хвостом. Странное существо принялось перебирать ножками и двинулось к Ведающему, направив на него еле различимое жало на кончике хвоста. Тааль охватила брезгливость.

– Кто это?..

– Каменный скорпион из Пустыни Смерти. Три дня назад наши разведчики принесли мне нескольких – и на моей памяти это первая их колония в лесу.

– Но как они прижились у нас? Ведь здесь для них чужой климат… – от упоминания Пустыни Тааль пробрала дрожь: само слово пахло гибельным жаром и безлесой, беззащитной землёй, придавленной слоями песка.

Ведающий вздохнул.

– Это и для меня загадка. Но их появление и то, что ты видела, – грибы из одной грибницы. Пустыня не первый год ползёт всё дальше на север, к нам… Она подбирается исподтишка, проникает под кожу леса, а мы видим нарывы – и пока, увы, не знаем, как с ними бороться.