Мыш и его Пёс

Жюль был крайне удивлён, что у него не получилось снять боль. Я тогда подумал, что он просто устал, но теперь понимаю, что это не так. Джунам просто не знала о его настоящих способностях. Ей было важно показать, что ей больно.

– Да… она… я вспомнил.

– Что?

– Потом в шатре она словно удивилась, когда Жюль снял боль. Значит, до этого она действительно не знала. А нога у неё могла заболеть от долгого пребывания без движения с этой палкой. И Жюль помог. Как же так… Она всё это время…

– Шпионила.

– Капитан… Но… И я признался ей в том, кем я был, и тут же господин Лакшман рассказал мне про то, как его взяли в плен.

– Вполне возможно.

– Но как же так можно?

Мышонок почувствовал, что ноги перестают его слушаться, попытался схватиться за Латимора, но не удержался и буквально сполз по нему на землю. Капитан сел рядом и положил его голову к себе на колени, а затем позвал Жюля. Тот бросил Лакшмана и кинулся к Флаю.

– Мышонок! – Шепард увидел, что произошло, и хотел побежать к другу, но остановился.

– Как я устал.

Жюль тут же опустился на землю и положил руки на ноги Флая. Мышонок смотрел в затянутое серыми облаками небо, затем перевёл взгляд на пуговицы дорожной куртки капитана. Насчитав пять штук, он повернулся к Жюлю. Его глаза были закрыты, а губы шептали что-то понятное только ему. Флай почувствовал, как по его ногам разлилось знакомое тепло.

– Мне лучше, спасибо, – проговорил он и улыбнулся. Жюль открыл глаза.

– Прекрати улыбаться, – вдруг сказал он. – У тебя глаза будто мёртвые, а ты улыбаешься. Это выглядит страшно.

– Всё подтвердилось, Жюль, – произнёс капитан.

– Я догадался. Но тогда выходит, что и с убийцей посол был связан?

– Зачем? – тихо спросил Флай. – Зачем они убили двух моих стражников?

– Чтобы показать вам, какой из Шепарда никудышный телохранитель, – ответил Латимор.

– Чтобы я начал доверять господину Лакшману больше, чем Шепарду?

– Верно.

– И что мне теперь делать? – задал вопрос Мышонок. Он всё ещё лежал на коленях капитана.

– Можно попытаться закончить всё прямо сейчас, но боюсь, что у нас по-прежнему нет никаких доказательств. Мы можем всё испортить, и господин посол в итоге предпримет что-то, к чему мы не будем готовы. Я полагаю, что он хорошо обученный воин. Думаю, что именно он убил стражников, а затем избавился от своего коллеги.