Шаукар

– Ты сейчас серьёзно? – всё ещё не понимал Акст.

– Более чем.

– Иди, зови, – кивнул Брунен.

– Как придёте, в квартиру не заходите, стойте у входа и слушайте, – проговорил Юрген.

– Да что вообще происходит? – возмутился Таймас.

– Да всё нормально, сейчас нам духи всё расскажут, – и Шу толкнул сарби вглубь квартиры. Альфред остался стоять у входа.

– Огоньку не найдётся? – спросил Юрген.

– Держи, – Брунен достал из кармана огниво и бросил его визирю. Тот поймал его, а затем достал зашитый за подкладку плаща маленький мешочек.

Дождавшись возвращения Элинора с хозяином лавки, Юрген поджог мешочек и бросил его в вазу, стоявшую на полу. Затем отошёл в сторону, взял висевший на стене рог и начал ритмично стучать им по столешнице.

– Что ты делаешь? – наконец, спросил опешивший Таймас.

– Хочу с тобой поговорить, – ответил Шу.

– Поговорить?

– Ответь мне на один вопрос, – немного подождав, спросил Юрген.

– Да.

– Это ведь ты убил свою соседку?

– Убил?

– Убил.

Задушил.

– Да, я.

– Поясом от халата?

– Да.

– Потому что она отказала тебе?

– Отказала.

– Все слышали? – Юрген повернулся к двери. – Никого там дымом не зашибло? Все в порядке? Соображаете нормально?

– Нормально, – ответил Альфред. – Но лучше потуши это от греха подальше.

– Как скажешь, – и Шу залил дымящуюся вазу водой.

– Вот это да, – выдохнул Элинор.

– Что случилось? – не понял Таймас.

– Духи сдали тебя с потрохами, – ответил Юрген.

IV

Слуги подали кумыс, и Оташ, взяв свою кружку, откинулся на спинку кресла. Юрген со словами «Я устал» плюхнулся на кровать шоно. Альфред ничего не сказал, хотя по его лицу было заметно, что это ему стоило некоторых усилий. Они с Элинором сидели напротив Оташа и также пили предложенный кумыс.

– Ты на все сто уверен, что это не Казим? – подал голос Юрген.

– Да, уверен, – ответил Брунен.

– Потому что у него мотива нет?

– Потому что у него мозги есть.

– Да, я подтверждаю у него наличие мозгов, – сказал Оташ. – Михат не стал бы назначать на должность своего инспектора идиота.

– Однако он назначил на эту должность лицемера и развратника, – возразил Шу.

– Об этом я ещё поговорю с Михатом, когда убийца будет найден. Но лицемерие Казима, как мне думается, в чём-то является его алиби.

– Согласен, – кивнул Альфред.