Шаукар

Лайла и Гулли сломали мне жизнь. Из-за них я теперь работаю на складе, выполняю грязную работу. Таким, как они, не место на земле.

– Ну, с Лайлой и Гулли понятно, а причём здесь Ивет? – спросил Альфред.

– Я подумал, что так я смогу запутать следы, – ответил Самур. – Уж с Ивет меня точно ничего не связывало, а тут к ней как раз Казим пришёл. Я мечтал, что его посадят за эти убийства. А ещё… вот вы когда-нибудь пробовали душить человека? Знаете, что можно испытать, когда в твоих руках чья-то жизнь? Когда только от тебя зависит, сделает он следующий вдох или нет… Пусть мои пальцы не были больше способны создавать красоту, но они оказались способны закончить чью-то жизнь.

– Значит, и Кимико ты решил убить по этой же причине?

– Она меня взбесила вечером. А потом я увидел Казима. Всё как-то само решилось.

– Ты понимаешь, что тебя ждёт? – спросил Оташ.

– Догадываюсь.

– По закону Шоносара тебя казнят.

– Знаю.

– Может быть, ты раскаиваешься? – подал голос Элинор.

– Нет, – покачал головой Самур.

 – Я ни о чём жалею. Хотя нет. Жалею, что это был ты, господин визирь. Ты мне ничего дурного не сделал. Вот если бы на твоём месте была Кимико, я бы задушил её.

– Ты недооцениваешь Кимико, – ответил Юрген. – Она намного сильнее тебя.

– Уведите его, – приказал Оташ.

– Но ты ведь должен меня понимать, визирь, – уже вставая, проговорил Самур. – Я слышал о твоей победе на поединке. Мне рассказали, что ты сделал. Ты ведь знаешь, каково это. Ты ведь понимаешь меня, да?

– Нет, – тихо ответил Шу.

 – Никогда не пойму.

– Он всё-таки псих, – сказал Оташ, когда стражники увели Самура.

– Неужели он в самом деле получал удовольствие от убийств? – задумчиво проговорил Элинор.

– Что тебя так удивляет? – спросил Альфред. – В такие моменты он испытывал власть над людьми. Власть – это одна из тех вещей, за которые люди готовы убивать. Власть и деньги.

– Эне, не бери его слова в голову, – глядя на молчавшего Юргена, проговорил Оташ. – Он псих, я же сказал.

– Но я тоже убил человека, – ответил Шу.

 – И способ похож.

– Ты убил своего соперника на поединке. Хамза не стал бы тебя щадить, если бы у него был шанс прикончить тебя. У тебя не было иного выхода, и ты поступил так, как должен был.

– Оташ прав, – сказал Альфред.

– Тогда… – помолчав секунду, проговорил Юрген, – давайте обсудим создание в Шоносаре сыска и судебной системы.

– Чего? – не понял Оташ.

– Да мы тут с Альфредом как-то беседовали на эту тему.