Принц и Мавка

Весь следующий день губернатор показывал своим гостям город, и к вечеру Шелдон уже устал от больниц, школ, мануфактур и, главное, людей. Глядя на Неру и Рэнди, он видел, что ещё немного, и они начнут путать педагогов с овчарами. Феликс, казалось, вообще не осознавал, где именно они находились, но воспринимал каждое новое место как потенциальную опасность, а каждого нового человека как возможного террориста.

А к шести вечера, когда Хейли, наконец, отпустил принца, Феликс засобирался к Ранги.

– Может, не пойдёшь? – спросил Шелдон.

– Пойду, – ответил Светлячок. – Я хочу понять, что происходит. Я попытаюсь сблизиться с Ранги.

– Сблизиться?

– Да. Или ты не хочешь знать, каким образом он влияет на губернатора и зачем ему это надо?

– Хочу.

– Тогда не отговаривай меня.

– А почему не Неру с ним сближается? Это его работа.

– Но я тоже этому учился.

– Я не хочу потерять телохранителя.

– Ты когда-то утверждал, что тебе вообще не нужна охрана.

– Ну, я принц и мне она всё-таки положена.

Я только-только к тебе привык, не хочу потом привыкать к новому.

– Я постараюсь, чтобы тебе не пришлось, – улыбнулся Феликс.

Снова оставив Шелдона с Неру, Светлячок отправился к уже знакомому дому с башенкой. Как и прошлый раз, служанка быстро удалилась, а Ранги проводил Феликса в свой кабинет и предложил лечь на диван.

– Могу я спросить? – заговорил Светлячок.

– Да, – кивнул Ранги.

– Этой ночью меня мучили кошмары. Это из-за твоего лечения?

– Расскажи, что за кошмары.

– Мне снился человек, из-за которого я стал зависимым. Он предложил мне дозу, а я согласился. А я ведь ненавижу его.

– До сих пор ненавидишь?

– До сих пор.

– Плохо это. Нельзя ненавидеть. Это травит твою душу.

– И что же мне делать?

– Забыть. Простить.

– А если я не могу сам?

– Я помогу. Ложись.

– Подожди.

– Что такое?

– Сколько я тебе должен?

– Глупый ты человек. Нисколько. Ложись.

Феликс повиновался. Ранги снова опустился на колени и зашептал на своём языке.

Затем, как и вчера, он стал водить руками над своим пациентом, и Светлячок погрузился в этот странный, болезненный сон. Пред его глазами вспыхнуло яркое солнце.

– Как ты это носишь в себе? – вдруг услышал он голос Ранги и очнулся. – Тяжело же.

– Что ношу? – спросил Светлячок.

– Обиды все свои. Они же тебе мешают.

– Может, лучше чаю предложишь?

– Предложу, – усмехнулся Ранги.

Не успела служанка подать чай, как раздался звонок в дверь.