А в мечтах ты моя

Но для нее так по-глупому до сих пор было важно, почему он с ней не связался? Почему не сообщил, в какой части служит? Неужели не верил, что она сумеет его дождаться?

– Во мне слишком заинтересованы, чтобы усложнять мою жизнь по пустякам.

Это она – пустяк? Или сама ситуация?

– Выходит, вон ты какой…

– Какой?

– Деловой. Так и хочется сказать – видишь, я всегда верила, что из тебя выйдет толк.

От непонятно откуда взявшейся горечи у Дуни стало щипать в носу. Она отвернулась. Подошла к окну, за которым из-за взбесившейся метели не было ничего видно.

– Да. Только ты в меня и верила.

В голосе Краснова Дуне почудилась ирония, за которой пряталось что-то еще. То, что заставило ее обернуться. И застыть, придавленной его тяжелым взглядом. И вот так они стояли… стояли, а бог его знает, сколько? Пока у нее не закончились силы это все выносить.

Почему ты бросил меня? Почему ты так легко меня бросил?!

И важно ли это теперь, когда прошло столько лет, когда у каждого своя жизнь, свой мир, восстановленный по кирпичику…

– Я очень рада, что у тебя все хорошо.

– Да. У тебя тоже, насколько я знаю. Сбылись все мечты?

Да. Нет… Ни черта… Моей главной мечтой был ты. Ты… ты у меня не сбылся.

– Более-менее. Слушай, очень хочется спать. Я не могла бы…

– Да, конечно. Постараюсь на тебя больше не наваливаться, – криво улыбнулся Краснов.

– Эм… – он же не планирует снова к ней лечь?

– Что-то не так? Я бы лег на диване, но тот короткий, и ноги совсем не помещаются.

Дуня покрутила в руках телефон.

– Ничего. На этот раз я лягу поверх одеяла. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повторил эхом Краснов, выключая основное освещение.

– И… спасибо за все. Если бы не ты, меня бы уже, наверное, и не было.

Дуня думала, он попытается опровергнуть ее слова. Сказав, что ее проблема была не такой уж серьезной. А вместо этого Краснов горько заметил:

– Один-один.

– Что?

– Один раз я чуть не отнял у тебя жизнь. Теперь счет сравнялся.

Глава 4

В следующий раз Дуня проснулась одна. Открыла глаза – в окна с трудом пробивался тусклый серый свет. То ли рано еще было, то ли пасмурно. События минувшего дня возвращались к Дуне нехотя, но неумолимо. Она приподнялась на локтях и застонала от боли, что с силой пульсировала в висках. Тело ныло так, будто накануне его били палками.