Вернуть Веру

Я усмехнулся тайком и вышел вслед за ней из машины.

За то время, что меня здесь не было, ничего практически не изменилось. Даже замок открылся с тем же знакомым до боли звуком. А вот музыка, что гремела в колонках, была чем-то новеньким.

– Оксимирон, – закатила глаза Настюха, – Отбой. Мама дома…

Глава 7

Олег выругался. Хотя обычного он этого себе при мне не позволял. Даже своих друзей одергивал, когда мы собирались одной большой компанией. Не то чтобы в этом была хоть какая-то необходимость…

– Извини, мне нужно ответить.

У нас двойное убийство на участке и…

Я взмахнула рукой, не дав ему договорить. Мол, конечно-конечно… Я все понимаю.

Олег резко выдохнул, опять матюгнулся. Погладил меня по щеке, опалив напоследок голодным взглядом, и вернул на место болтающиеся на щиколотках брюки. Ситуация была – глупее не придумаешь. Я вся взлохмаченная, с расстегнутым на груди платье и со сбившейся на талии юбкой. Он – суетливо натягивающий штаны… Как будто, ответь он в трусах, это бы уронило его достоинство.

Застегнув ширинку, Вавилов выудил из кармана пиликающий телефон и скрылся за дверями спальни. Я попыталась встать, но в квартире стояла такая адская жара, что выступившая на коже испарина приклеила меня к полированной поверхности тумбочки, как суперклей. Я насилу смогла отлепиться и слезть, чтобы привести себя в порядок. Не дожидаться же мне его вот так… с призывно раздвинутыми ногами. И подолом, задранным едва ли не на голову. Я одернула юбку. Непослушными пальцами застегнула пуговички… Уставилась на себя в отражении небольшого зеркала, висящего над той самой злополучной тумбой, и захохотала, вцепившись обеими руками в край.

– Все хорошо? – раздался голос за спиной. С трудом нацепив на лицо маску серьезности, я кивнула. Вавилов выглядел ужасно раздраженным и… виноватым. А мне уже как-то пофигу было. Я сразу поняла, что никакого продолжения не будет. У меня даже мысль закралась, что, может, кто-то меня специально останавливал от этого последнего шага.

– Абсолютно. А у тебя? – я кивнула на телефон, который Олег так и не вернул обратно в карман.

– А я, мать его все дери, должен уехать.

– Ох… Ладно. Что-то на работе?

– На ней, родимой. Будь она неладна!

– Ну, что ж теперь. Сейчас… Я только сумочку найду. Не помнишь, где я ее бросила?

Вавилов осмотрелся. Провел широкой ладонью по ежику на голове, и неуверенно поинтересовался:

– Может, все же останешься?

– Здесь? – широко распахнула глаза.