Потому что нельзя…

– Садись моя хорошая сейчас налью…

– Да я сама бабуль!

Лина, впрочем, как и остальные мои дети, очень трепетно относились к Кристине как к родной бабушке.

– Я тоже только чай, – сказала Аня, избегая моего взгляда, и поспешила оправдаться: – Тоже вчера объелась…

Аня с отвращением смотрела на яичницу в тарелке брата.

– Блин как же я не хочу сегодня уезжать в город, – простонал Дима.

– Э неудачник, – налив чаю себе и сестре, Лина присела за стол.

– Как зачем? Дипломная!

– Нормальный дети учатся вот, – со вздохом произнесла я.

– Лично я поселилась бы тут навечно, – сладко произнесла Лина. – Здесь спокойная атмосфера и…

– Что за мысли провинциалки? – завелась я с пол-оборота, когда начинали хвалить эту деревню.

Я вскочила из-за стола, разозлившись уже и на себя, за мой всплеск негатива, вышла на улицу и села в машину.

Лина с обидой взглянула на Кристину и та поспешила ее приобнять.

***

Вдохнув глубже воздух, я завела автомобиль и рванула вперед.

Меня выводила из себя только одна мысль о том, что мои дети любят это место. Я не понимала, как в этой дыре можно жить! А может я просто боялась того что тайное станет явным, и Лина узнает кто ее отец и как она была зачата…

Купив в сельском магазине маленькую бутылочку минералки, я на обратном пути в дверях столкнулась с чудовищем:

– Дибров, – вскрикнула я, толкнув его ладонью в грудь.

– Женя… – растерялся он.

Я села за руль и открыла ему дверь на переднее сиденье.

– Быстрее! Чего встал?

Нерешительно он подошел ближе, а после присел рядом.

Я открыла минералку, сделав пару жадных глотков. И закинув бутылочку на заднее сиденье, прикурила сигарету.

– Женька ты так изменилась…

– Заткнись Дибров речь пойдет не обо мне!

Мои глаза излучали невероятную неприязнь и ненависть к этому человеку. А он сидел такой безобидный, несчастный, побитый жизнью, что моя злость длилась недолго.