За тобой

Чего-чего, а страха в ней не осталось. По крайней мере, не за себя. И в этой ситуации её гораздо больше пугало не то, что Давид оказался от неё в непосредственной близости, а то, как эта самая близость в ней отозвалась.

– Проверим?

– Ничего я не собираюсь проверять! Нашелся мне испыта…

Бэлла хотела сказать «испытатель», но он её на полуслове прервал. Обхватил ладонью затылок, зафиксировал и поцеловал. Это всё бред, конечно, что шлюхи не целуются. Нет такого закона. Но сама Бэлла не целовалась… господи, даже подумать страшно… сколько? двадцать лет? Выходит, так.

Гройсман шевельнул языком, раздвигая её плотно сжатые губы. Бэллу охватило удушье. Картинка перед глазами поплыла, а реальность схлопнулась. И вот она уже опять в грузовике, набитом тремя десятками перепуганных вчерашних школьниц. И ей снова нечем дышать, и пить нечего, и некуда испражниться. Тогда она думала, что большего ада нет. Следующие восемь лет доказали Бэлле, что она ни черта не знала об аде.

Она хотела просто подзаработать в турецком клубе, а её силой переправили в пакистанский бордель, откуда нереально было выбраться. Так бы она и сдохла в нём, как собака, если бы тот канал торговли людьми не вскрыли. Её нашел совсем ещё зелёный мальчик. В темной комнате, единственным источником света в которой было небольшое зарешечённое окошко под потолком. Она лежала на загаженном матрасе, сжавшись в комок. И ни на что не реагировала. Грязная, измождённая, с синяками по всему телу.

– Хэй! Хэй, леди! Ду ю спик инглиш? – спросил вояка на забытом инглише, а Бэлла подумала, что ей он опять чудится. И оттого, разозлившись, она, не стесняясь, выругалась. – Так ты из наших? Ну что ж. Меньше проблем. И это… ты не бойся. Все уже позади. Сейчас здесь закончим и домой тебя отправим, к маме.

В ответ на эти слова Бэлла рассмеялась. Зло так рассмеялась. Потому что исключительно злость ещё хоть как-то подпитывала её силы.

– Может, ты бы представился для начала, мальчик?

– Младший лейтенант Мурадов.

– А имя-то у тебя есть, младший лейтенант?

– Родион Мурадов[1 - Родион Мурадов – герой книги «А если это любовь?»].

– Так вот, Родик, не осталось такого, что могло бы меня напугать. Я ясно выразилась?

Тогда она именно так и думала. Не врала. И лишь очутившись на родине, среди людей, говорящих на знакомом ей языке, она осознала, как жестоко ошибалась, думая, будто самое страшное осталось в прошлом.