За тобой

 – Радуясь, что это избавило её от необходимости что-то ответить, Бэлла вскочила, торопливо подошла к сыну, который со сна да ещё в незнакомом месте, похоже, никак не мог прийти в себя. Удивлённо хлопал глазами и кривил губы, готовый в любой момент разреветься. – Он горячий.

– Несколько дней температура подержится. Это нормально.

Бэлла кивнула. Родька положил голову ей на плечо и, сунув кулачок в рот, внимательно уставился на Давида. А ведь если бы не тот горе-скутерист, что чуть было не переехал её сына, они бы могли не познакомиться.

– Ну, тогда мы пойдём. Дома у меня есть жаропонижающие.

– Останься. Вы мне не в тягость. Так будет спокойнее. Забирай лекарства и приходи.

Ей хотелось… Он прав, так было бы и спокойней, и безопасней. Для Родиона – так точно. Но не факт, что для неё.

– А может, лучше ты к нам? – сама себе удивляясь, спросила Бэлла. – Понимаешь, у Родьки полно вещей…

– Ладно.

– … таскать их туда-сюда не с руки. Да и привычней ему будет…

– Ладно.

– … в собственной кроватке. Что? – наконец до Бэллы что-то начало доходить.

– Я переночую у вас. Без проблем. Только кое-что соберу. Стетоскоп, там… Тот же ингалятор.

Чего? Мамочки! Зачем она это предложила? Так ведь ясно. Была уверена, что он откажется, и они сойдутся на том, что Бэлла обратиться к нему, лишь если что-то пойдёт не так. Среди ночи там, или ранним утром. И теперь получается, что она сама себя загнала в ловушку. И рядом с ней впервые за миллион лет будет спать мужчина.

Глава 7

Предложение Давида провести вместе ночь было абсолютным безумием. Даже учитывая то, что он предлагал Бэлле лишь помощь с ребёнком – и ничего кроме, сам-то он понимал, что в его поступке нет ни капли альтруизма. Ни о каком благородстве речь здесь не шла. И уж тем более не шла о врачебном долге. Им руководили гораздо… гораздо более неизменные инстинкты.

Желание? Несомненно. Но в большей степени зудящая внутри потребность защищать. От всего, что бы ей ни угрожало. И если эта угроза исходила из болезни мальчишки, что ж… Вот он. Стоит, как идиот, у двери, не решаясь ни войти, если вдруг та открыта, ни позвонить, если Бэлла всё ж передумала и заперлась.

Задыхаясь от нетерпения и злясь на то, что никак его не обуздать, Давид зыркнул на висящую над дверью лифта камеру.