Я, капибара и божественный тотализатор

Его меховые бока шумно раздувались, словно злобный невидимка пытался накачать грызуна велосипедным насосом.

– Что… это… было? – с трудом восстанавливая дыхание, спросила я.

– Точно не уверен, но, думаю, без вмешательства Гариальда тут не обошлось.

К моему неудовольствию, Каперс говорил почти нормально. Без жутких пауз между словами. Нечестно!

– Кто это?

– Бог гор.

– Если когда-нибудь ты с ним столкнешься, передай ему, что я… его… ненавижу…

Каперс по-доброму ухмыльнулся:

– Не сомневайся, обязательно передам.

– Ну и славно, – выдохнула я, опускаясь на каменный пол. – Где мы? Отсюда есть выход?

– Мы в туннелях Райгеновских гор. Думаю, я смогу вывести нас.

– Думаешь?

– Я, конечно, хорошо знаю географию Айгероса, но все же не настолько, чтобы помнить каждую щель.

– Звучит… обнадеживающе.

– С другой стороны, – Каперс довольно улыбнулся (что выглядело несколько пугающе на морде грызуна), – здесь нам вряд ли встретятся другие участники тотализатора.

Если повезет, мы выйдем к Омаканской равнине. Она расположена всего в нескольких десятках миранов от бухты Намеры.

– И чем эта бухта хороша?

– От нее мы возьмем корабль до Ираинского архипелага, в сердце которого и стоит храм. Можно сказать, Гариальд оказал нам услугу! Без нужды я бы не сунулся в эти пещеры, но раз уж все так сложилось… – Он выразительно замолчал.

Я пожала плечами, не спеша радоваться. К Омаканской равнине или к еще какой, но надеюсь, Каперс выведет нас из-под земли.

Пусть клаустрофобией я не страдаю, но здесь чувствую себя на редкость некомфортно.

– А сколько по времени придется гулять по этим туннелям, чтобы выйти к равнине? – спросила я немного погодя, вытягивая ноги и упираясь спиной в неровную каменную стену.

Дыхание медленно восстанавливалось, сердцебиение замедлялось. И лишь дрожь в коленках выдавала, что у меня только что случился крупнейший адреналиновый выброс за последние три года. Бурлящее в крови возбуждение подталкивало к действиям.

Хотелось бежать, смеяться, швыряться мелкими камнями в пустоту, пуститься с Капой в пляс. Воображение уже вовсю рисовало хранителя в балетной пачке и пуантах, вальсирующего по узким горным проходам.

Однако вместо этого я сидела и концентрировалась на дыхании, ведя привычный мысленный диалог с самой собой: «Это все стресс, Мандаринка, – уверенно вещала моя рациональная половина. – Ты просто уже забыла, что так бывает.