Из стали и пламени

– Ты умирала, Кинара, – заметил он, не поворачивая головы. – В таком состоянии мало кто отличается наблюдательностью. Не изводи себя пустыми укорами.

В два спешных шага я нагнала его и пристроилась по левую руку.

– Снова подслушиваешь мои мысли?

– Может, и так, – он улыбнулся. – А может, у тебя слишком живая мимика.

Мы вышли из пещеры.

Ночь почти истаяла, уступив место серости. Большинство звезд погасло, но горсть самых ярких еще мерцала на небосводе драгоценными камнями. Под их светом снег искрился холодным отблеском.

– Вон там ровно, – дракон жестом указал правее. – Ты должна лечь на спину в центре той площадки.

– Зачем?

– Чтобы мне было удобнее тебя взять. Ты же не думаешь, что мы отправимся в Северные Гнезда пешком?

На секунду я оторопела. Отступила на шаг, чтобы лучше видеть лицо дракона, и неверяще на него уставилась. Он это серьезно?! Хочет, чтобы я, охотница Ордена праведных, полетела? На нем?!

– Ну же, Кинара, смелее. Бояться нечего.

– Это не страх, дракон, а разумная осторожность.

Мой ответ его развеселил.

– Обещаю, что не уроню. Охотниц я не носил, но с коровами проблем не возникало. Все оставались довольны.

– Коровы тебе сами об этом сказали?

Я недовольно дернула плечом и зашагала в нужную сторону. Полететь на драконе? Легко! И вовсе я не боюсь! Вряд ли это страшнее, чем подъем по отвесной скале.

Оказавшись на месте, я легла на спину. Снег с хрустом смялся под моим весом, мягко принял в свои объятия.

Удивительно, но холодно не было. Я лежала, зарываясь пальцами в белоснежную крошку, и не ощущала ни стылых покалываний, ни сковывающего мороза. Ничего. Интересно, об этом ли говорил дракон?

Я подняла ладонь и уставилась на белую кожу. Если порезать палец и капнуть кровью на снег – что будет? Растает ли он, как от драконьей крови? Или лишь напитается цветом? А может, никакой особой магии нет? И дракон просто обманул меня, а я, как деревенская дурочка, поверила на слово? Тогда, получается, никакой связи нет… Я могу сбежать.

Однако додумать я не успела. Низкий, протяжный рев заставил вздрогнуть и посмотреть вверх – на гигантскую тень, что стремительно приближалась. Мощные крылья хлопали, создав ветер и сбивая им верхний слой пухляка. Толстые когти отливали золотом в рассветных лучах. Огромная лапища опустилась поперек моего тела, придавила на мгновение, глубже погружая в снег, и рывком дернула вверх. Когти, щелкнув, сомкнулись.