А что там в Брюгге?

Сидела дома, растила дочь и громко скандалила с мужем – тихим и робким аспирантом Юриком.

Аспирант Юрик днем учился, вечером работал и как мог, содержал свою семью, которая через год, пополнившись еще двумя девочками-близняшками, окончательно превратилась в женское царство.

Женское свое царство Юрик обожал и млел каждый раз, когда, войдя с промозглой улицы в дом, оказывался увешенный маленькими копиями любимой Акулины.

Акулина, хоть и скрывала свои чувства к мужу, да и детям спуску не давала, была счастлива и своим материнством и своим замужеством.

Отчеством своим она так же, как старшая сестра, не тяготилась. Однако по другой причине: ей было все равно: Никаноровна, так Никаноровна.

Кого безмерно тяготили отчество, а также имя и фамилия, так это Василису – младшую из сестер.

В школе обидно дразнили, конечно же, Васькой. Но хуже всего было тогда, когда мать, выйдя во двор, зазывала дочь домой обедать. Не звала, а именно «зазывала». Как склочная мачеха из сказки она, почему-то с заглавным и как-бы вступительным «А», утробным воплем с обязательным и от этого более ужасным ударением на «и» с упоением старой театральной актрисы взывала к опустевшему уже партеру: «АААВасилииииса»! «И» тянулось бесконечно долго.

И почему-то от этого «и» Василисе становилось особенно неловко. А мать, насладившись представлением, неторопливо скрывалась в доме.

Васька и Кубышка (еще одно прозвище в школе) – было обидно, но не смертельно. Смертельным было отчество.

Когда очередной взрослый, собираясь озвучить все «имя-фамилия-отчество» полностью, замирал на секунду после имени перед отчеством, Василиса сжималась в маленький, боевой комок, готовящийся мгновенно броситься на обидчика при любом намеке на несуразность имени «Никанор». Со временем она, конечно, уступила и меньше при подобных обстоятельствах стала походить на боевого ежа. Но, как говорят музыканты, пальцевая память осталась, а потому Василиса внутренне продолжала сжиматься, хоть и научилась при этом приветливо улыбаться потенциальному обидчику.

Василиса не походила ни на одну из сестер. Была спокойна, но без вялой покладистости Авдотьи. Подвижна, но без веселой резвости Акулины. Училась ни плохо, ни хорошо. Увлекалась всем понемножку. В общем, была обычным, каких миллионы, ребенком. Если бы не одно но…

Василиса была помешана на книгах. Все книги их небольшой районной библиотеки были ею прочитаны.