Магия до последнего вздоха

Ада вытянула из ножен, пришитых к внутренней части сапога короткий и узкий нож, разделась и сложила вещи на лавку. Прихватив с собой нож, Ада направилась в баню. Вода и правда оказалась теплой. Девушка вымыла волосы, натерлась мочалом, смывая с себя пыль, кровь и пот. От раны, оставленной ножом разбойника, остался только тонкий розовый шрам. В предбаннике девушка насухо вытерлась, и замотала волосы. Ада натянула на себя платье. Ткань была приятной и струящейся, но фасон платья был ей не по душе. Слишком глубокий вырез и открытые руки, раньше она не носила таких вещей.

Что же касается юбок – в лесу она бы выглядела смешно в платье, поэтому предпочитала штаны. Девушка натянула сапоги и засунула в голенище нож. Просушив волосы, Ада поняла, что расчески сгорели вместе с домом. Печаль накрыла ее новой волной. Она разделила волосы пятерней и привычными движениями заплела еще мокрые пряди в тугие косы над ушами. Прическа получилась небрежной. Ада вышла в ночную прохладу. Стемнело окончательно. В траве стрекотали сверчки. Ночь принесла свежесть. Ада развесила полотенце. Ей показалось, что за ней кто-то наблюдает, но обведя двор взглядом, она никого не заметила. Натаскав несколько ведер воды и вылив их в бадью, Ада стала полоскать рубашку. Разобравшись с рубашкой, Ада замочила штаны. Отстирывать кровь для нее было не в первой. Когда она была ребенком, то часто с охоты возвращалась в крови, иногда в своей, но чаще в крови животных, которых в силу недостаточной меткости, добивала ножом. Оленья кожа впитывала кровь значительно хуже, чем ткань, поэтому штаны легко отстирались. Стирка была закончена, а белье развешано на свободной веревке. Дело дошло до сапог, которые представляли собой сгусток пыли, грязи и ссохшейся крови. Ада нашла в предбаннике черпак и поливала им из бадьи, оттирая пыль и грязь с каждого сапога свободной рукою. Это не очень помогло и девушке пришлось найти щетку. Закончив, Ада убрала все по местам, вылила воду из бадьи и отправилась в таверну.

Из окон кухни ярко горел свет.

Уже на подходе девушку окутали головокружительные запахи приготовленной еды. Шагнув на порог, Ада прищурилась и поморщилась, темнота ей была куда приятнее. Взмокший и на вид жутко уставший повар стоял у раковины и оттирал пригоревший жир со сковороды.

– А вот и ты. – Рассеяно сказал Афанасий, обернувшись на звук захлопнувшейся двери.

– Выглядишь не очень. – Честно призналась Ада. – Ты хоть ел? – Подходя, спросила она, забирая из его рук металлическую щетку.