Я – твоя женщина!

Когда уходил, она говорит: «Прилягу. Подожду тебя. А потом Ваську покормлю». Васька – это кот наш… Не покормила, выходит.

Александр не удержался, спросил:

– А сын?

Старик замолчал. Переспросил:

– Сын?.. Сынок разбился в самолете… Летчик был… От снохи вот еду. В Ростове с внучкой живут. Оставляли меня, а я не хочу. Не могу без Нино. Все равно умирать. Так лучше уж рядом с ней…

– Слушайте, выходите! На улице поговорить не можете, что ли? – раздалось со стороны.

Глава 6

Комендатура 293 Управления начальника работ, а попросту – УНР, встретила Сашу Гарова тепло.

Окрестив Санька Гариком, майор Смирнов сразу же предложил ему пойти вместе с колонной продовольствия в Ханкалу.

– Не вопрос! – с готовностью ответил Александр. – Когда выходим?

– Ух, ты! Шустрый! Погоди. Не сейчас. Завтра. – Майор Смирнов, прищурившись, посмотрел в глаза Гарову. Натолкнувшись на такой же острый немигающий взгляд, отвернулся, крикнул, – Глу-ушко!

Рядовой Глушко примчался со скоростью света.

Услышав громкий рык командира, он выскочил из деревянного туалета, застегивая на ходу ширинку. Добежал быстрее, чем застегнул пуговицы на штанах. Майор Смирнов не преминул съязвить по этому поводу:

– Видишь, лейтенант, с какими олухами приходится воевать?!

– Товарищ майор!.. – попытался вставить что-то в свою защиту Глушко. Потом застеснялся, покраснел.

– Вот именно, что я – товарищ майор, а не Глушко у нас – товарищ майор! Ладно, рядовой, застегните оставшуюся пуговицу.

Встаньте, как полагается. Доложите нам с лейтенантом Гаровым, как там чувствуют себя задержанные.

Глушко поправил рубашку, штаны и ремень. Вытянулся. Помолчал секунду. Затем, как будто бросаясь на амбразуру, на одном дыхании выпалил:

– Товарищ майор, разрешите доложить? Задержанные вчера вами два «боевика» сидят в погребе тихо. Но не потому, что такие послушные. Я так мыслю, что просто сил у них не осталось.

Вы как их ночью воспитали, так они до сих пор и лежат в крови. Иногда говорят «суки», «все равно всех порвем».

– А ты че? Сидишь над ними и бред их специально слушаешь? – спросил Смирнов. – Ты бы лучше книжки читал. В них иногда правду пишут. Какая у тебя любимая книжка, Глушко?

Рядовой задумался. Потом ответил:

– «Три медведя».

Гаров прыснул от смеха, повернувшись в сторону. Сделал вид, что закашлялся.