Потому что нельзя…

– Анюта, – обрадовалась я, к ней моя апатия не относится!

– Мам все в порядке? Я слышала, вы ругались с папой.

– Все хорошо…

– Но ты плачешь…

– Солнышко мое, почему ты отстранилась от меня? Ведь мы были неразлучны как одно целое! Уж ладно отношения с отцом я переживу мне на них все равно, но наши с тобой отношения доведут меня до смерти.

– Ой, нет мамочка что ты…? – прослезилась моя маленькая доченька. – Прости? Прости, пожалуйста? Просто я… Это…

Аня путалась в словах, жестикулируя руками.

– Просто я влюбилась… Может, и поэтому.

– Да ты что? – обрадовалась я, совершенно забыв про слезы и угнетающую ситуацию с мужем.

Какое важное событие в жизни моей крошки, какая радость, что моя девочка поделилась этим со мной!

– Но можно я пока не буду рассказывать кто он?

– Конечно! Конечно моя ягодка, – я взяла Анечку за ладони. – Но только не тяни с этим, ты же знаешь, какая твоя мама волнушка! А у вас все серьезно? А какой он? Хотя бы вкратце…

– Мам он самый лучший и надежный, – восхищалась Аня.

– Я знала, что мой нежный бутончик розы первым выйдет замуж! Димас у нас пока учится и не заикается о браке, а Лина, по-моему, не настроена, жить замужней жизнью. Подожди, – заметалась я на месте. – Твой папа привез моих любимых пирожных. Так и быть мы их съедим и отметим это дело.

***

Андрей сидел на крыльце своего дома и курил.

Глубокая ночь, в доме темно, дети спят. В округе тишина и спокойствие лишь стрекотание сверчков доносится до ушей.

Аня не первая девушка в его жизни, а все что связано с ней иначе чем с прежними, такого вожделения он еще не испытывал в свои сорок три года, хотя повидал в жизни многое. Эта девочка вернула его к жизни, возродила из пепла, вознесла в рай… Но боль от долгой разлуки и страх за их отношения сжигали душу, испепеляли тело вновь, опуская в самое пекло ада!

Он психически захвачен ею, подчинен ей так как ни с кем ранее не испытывал столь бурных наитий, душевных порывов, приятных переживаний, нежной темпераментности и в конце концов долгожданной за всю свою жизнь любви!

– Что же я наделал… – изнывал он, боясь, что близость могла стать причиной ее отсутствия.

***

Аня перевернулась на бок лицом к стене и, разглядывая в полумраке пейзаж картины, которая висела над ее кроватью, положила руку на живот.