Эстер – дочь дракона

Если позволить эльфам поднять головы, мы не успеем оглянуться, как их армии, объединившись с другими древними расами, начнут штурмовать человеческие города.

– Эта угроза всегда висит над нами, как неизбежное зло, – вздохнула Элана, – и, насколько я понимаю, окончательно избавиться от неё мы не в силах.

– Да. Эльфы – существа магические и когда, взбешённые потерями той войны, мы, ослепшие от жажды мести, начали их поголовно уничтожать, вместе с ними начала умирать магия этого мира. Они его неотъемлемая часть, а не сорная трава, которую можно просто вырвать с корнем.

Эльфы – по-прежнему наши враги, но между ними и людьми заключён мирный договор, и наша задача – следить, чтобы его условия соблюдались. Мы обязаны держать этот гордый народ в узде, ради сохранения стабильности и порядка, – лицо Гэбриэла помрачнело, а в голосе зазвучала сталь: – Эльфийские рода должны жить в страхе перед суровой карой за неповиновение, только так можно укротить их мятежный дух.

– Как ты намерен действовать? – осторожно спросила Элана.

– Я отправил в Эверд, Виалара с отрядом бойцов. Он найдёт виновных и привезёт в столицу для показательного суда и казни, – ответил владыка Радвены.

– А он справится? – усомнилась его сестра. – Возможно, тебе стоило слетать туда самому и как следует их припугнуть?

– Слишком много чести, – Гэбриэль поморщился. – Если я прилечу туда сам, они решат, что я воспринял их мятеж всерьёз и испугался. Виалар – Хранитель закона, моя правая рука, он отлично справится и без меня.

Я же, всенародно покараю виновных, и рассказы о расправе ещё долго будут удерживать горячие головы от попытки бунта.

– Истинно мудрое решение, достойное дракона, – очаровательно улыбнулась Элана.

***

Что-то негромко ударило в окно, заставив Тери вздрогнуть от неожиданности. Она оторвалась от холста, над которым работала уже два часа и удивлённо обернулась на звук.

Её мастерская располагалась на верхнем этаже замка, в небольшой, но очень светлой комнате с тремя высокими, почти от пола до потолка, окнами.

Здесь всегда был хороший свет, а кроме того, открывался прекрасный вид на дворцовый парк, который Тери очень любила рисовать с натуры. Она проводила здесь довольно много времени, особенно когда ей хотелось что-то осмыслить или разобраться в себе. Живопись успокаивала её и помогала привести в порядок разрозненную чехарду мыслей.

Вот и сейчас, после всего произошедшего там, на месте силы, ей хотелось побыть одной и всё хорошенько обдумать.