Эра сверхлюдей. Книга 2. Эволюция

Напротив, он был уверен, что благодаря наличию этих чувств, Аслан будет ценой своей жизни защищать ее. Но и Аслан пропал. Уже полтора года о них ничего не было слышно.

Хан предпринял множество попыток разыскать их, побывал во всех племенах, но нигде о них ничего не слышали. Хан понимал, что ни одно племя не пойдет против него, и потому стал верить в версию, что Томирис погибла либо от рук охотников за головами, которые пытались их захватить с целью последующего выкупа, или от когтей зверей мутантов, ранее выпущенных терциями их, к сожалению, еще не всех истребили.

То, что он не нашел ее тело, было самым болезненным. Его душа вместе с ней висела в подвешенном состоянии, словно между двумя мирами, и ни на этом и ни на том свете их душам не было места. Но более того, он просто не хотел расставаться с мыслью, что она жива. Эту надежду подогревал и шаман, который уже сотни раз проводил обряд, видел, что она жива, но не видел, где она и что с ней. Иногда Хану казалось, что тот просто щадит его чувства. Но иногда ему и самому начинало так казаться, потому что иначе он не мог объяснить почему, жив до сих пор, несмотря на все попытки самоистязания.

Виня себя в том, что произошло, Хан то морил себя голодом, то выматывал изнуряющими тренировками, выдержать которые был не способен человек. Он словно искал смерти. И не находил. Жить для него стало мукой. Смысл жизни пропал вместе с Томирис, и только слабая надежда на то, что она еще жива, поддерживала в нем какую-то жизненную активность и держала на этом свете.

С севера стали приходить вести о том, что Терра нарушает договор: не пускает купцов и торговцев на свои рынки и, более того, финансирует охотников за головами и ведет с ними какие-то темные дела. Хан не хотел верить в то, что Терра так рано нарушила договор, поговаривали, что терции занимаются страшными экспериментами и ставят опыты над мутантами. Все это не имело под собой основания, но настораживало. Хан начинал вспоминать, что он вождь племени и от него зависят сотни жизней.

И как бы не выносима была для него эта жизнь, она продолжалась и требовала от него участия и хоть какой-то реакции.

В этот день он, как обычно, пребывал в одиночестве, закрывшись в своем шатре и погрузившись в воспоминания и поиски ответов. Но его единение неожиданно нарушили гонцы, которых он сам не так давно отправил в Терру прояснить все обстоятельства и выяснить, действительно ли правдивы все обвинения против терциев.