Академия Полуночи

– Ты понимаешь нашу речь?

Ящерица замерла и преданно на меня уставилась.

– Топни один раз, если хочешь сказать «да», два раза – если «нет».

Она не пошевелилась. Я же нахмурилась. Несколько секунд мы с ней играли в гляделки, потом я повторила:

– Ты меня понимаешь?

Топ.

Сердце забилось быстрее.

– Остальные ящерицы… там, в корзине, тоже разумны?

Топ. Топ.

– То есть ты одна такая?

Топ.

– Но почему? Как?

Ящерица наклонила голову, отчего ее мордочка приобрела забавное выражение. И самым невозможным образом мне почудилась в нем улыбка.

А уже в следующую секунду я поняла:

– Вопросы только на «да» и «нет», так ведь?

Топ.

Мысли в голове заскакали, словно кузнечики в траве, – я едва за ними поспевала. Чувства тоже пришли в смятение. Удивление талантам гостьи; облегчение от понимания, что оставшиеся ящерицы были обычными; догадки, как при такой особенности зеленая проныра оказалась в корзине… Поняв, что еще немного, и эмоции сведут меня с ума, я прикрыла глаза и медленно выдохнула.

На несколько секунд задержала дыхание, а потом снова посмотрела на гостью.

– Придумаем тебе имя?

Топ. Топ-топ-топ. Топ.

Я улыбнулась, чувствуя ее нетерпение. Кажется, идея пришлась беглянке по душе.

– Как же тебя назвать? Оле?

Топ. Топ.

– Леа?

Топ. Топ.

Я задумалась, продолжая внимательно следить за ящерицей.

– Уна? Рил? Майтор? Шиаран? – перечисляла я, и на каждое новое имя получала один и тот же ответ.

Мы перебрали уже порядка двадцати вариантов, но зеленая упрямица по-прежнему оставалась недовольна.

Причем не знаю как, но я чувствовала растущее в ней нетерпение – ящерица словно знала свое имя и ждала, когда я назову его. Моя же готовность потакать ее капризам стремительно таяла: хотелось прекратить эту затянувшуюся игру, умыться, переодеться и спуститься на завтрак. Но настырная гостья, будто почувствовав мое состояние, топала все быстрее.

На четвертом десятке я перечисляла уже все, что в голову взбредет. Забывшись, назвала имена Ардена и Хэйдена, но к счастью, они тоже не встретили одобрения.

К рубежу в половину сотни я совсем перестала вдумываться в значения. По крайней мере, именно этим я объяснила себе то, что моих губ сорвалось запрещенное имя:

– Эвис.

Топ.

Я вздрогнула.

Это имя мне встретилось лишь однажды – в старом дневнике моей прабабушки. Так звали светлую чародейку, пойманную на территории Лунной империи; ее пытали, а после казнили с особой жестокостью.