Любовь и предубеждения

– Fr?re, ne pensez-vous pas qu'une telle communication peut conduire ? des actions irrеflеchies?[1 - Братец, Вам не кажется, что подобное общение может привести к необдуманным поступкам?] – заговорила она по-французски.

– Y a-t-il quelque chose de rеprеhensible dans l'examen des peintures?[2 - Есть что-то предосудительное в осмотре картин?] – ответил тот, тоже по-французски.

– Soyez prudent[3 - Будь осторожен.], – сказала она и удалилась.

После этого оба испытали еще большую неловкость.

– Я, пожалуй, пойду, – ответила Лия и поспешила к лестнице.

Эдвард молча проводил ее взглядом. Ему хотелось хоть что-то сказать в свое оправдание, но он так и не нашел, нужных слов.

Они разошлись по своим комнатам, и Лию снова ждала бессонная ночь в раздумьях о том, что бы все это могло означать.

Следующие пару дней семья не покидала дворец, за исключением первого консула, в охрану которого Лию не включили. Лия пару раз пересекалась с Эдвардом и его сестрами, но разговоров они уже не заводили. А потом семья стала готовится к новому событию, и все придворные погрузились в новую суету.

По случаю дня рождения Антуаннеты и успешного концерта было решено дать прием, с балом и танцами. Круглосуточно во дворец тянулся обслуживающий персонал, кто-то украшал залы, кто-то расставлял аппаратуру.

И вот настал день бала. Охрану снова было решено включить в состав приглашенных, а чтобы она не выделалась из общей массы, всех сотрудников переодели в светские одежды. Лии досталось темно-красное платье с длинным струящимся шлейфом и серебряным поясом.

Волосы уложили в высокую прическу, а шею украсили серебряным украшением со сверкающими камнями. Вряд ли они были настоящими, но выглядели красиво. Лия вместе с другими членами охраны осматривала залы перед началом мероприятия, пока не появились гости. Как вдруг в зал вошел Эдвард. Увидев Лию, он невольно остановился и позволил себе взглядом оценить ее образ. Лия не сразу заметила его присутствие, но почувствовав на себе посторонний взгляд, обернулась. В этот момент в ее ухе раздался голос, который интересовался, осмотрела ли она зал.

– Да, все чисто, – ответила она, тоже позволив себе смотреть на Эдварда.

Он был в белых брюках, высоких белых сапогах и белом камзоле, отделанном голубой тканью и серебряными пуговицами. «Он действительно хорош собой», – решила она, вспомним разговоры со Скай.

Эдвард направился прямо к ней.

– Прекрасно выглядите, мисс Лия, – заметил он.

– Спасибо, Вы тоже.