О себе и не только. Сборник рассказов

Но потом в мире стали популярны не белокурые блондинки, а черноволосые мулатки с пухлыми губами. Мои комплексы прошли.

И сегодня я знаю, что красота – это понятие растяжимое. В средние века женщины сбривали брови и высчитывали волосы на лбу, чтобы он казался выше. В эпоху Возрождения были популярны пышнотелые красавицы. В Африке женщины намеренно уродовали себя шрамами, ошейниками, тоннелями в ушах и тарелочками в губах, потому что так считалось красиво. Одно время красивым считалось худое тело, а сейчас, видимо на волне популярности Кардашьян, все любят большие попы.

А с подиумов на нас уже смотрят модели XL. То, что считается красивым сегодня, навязано нам глянцевыми журналами и модными визажистами. И эта однотипная красота стала такой распространенной, что все в ней затерялись, потеряв свою индивидуальность. И вот, вдруг, мы стали ценить необычную красоту. Модели с витилиго, крупными веснушками, лысыми головами привлекают куда больший интерес. Их знают, их замечают, их выделяют из общей массы таких же как все посредственностей.

И к чему это все я? Да к тому, что надо оставаться самим собой. В погоне за красотой и модой не потерять себя, свою особенность, свою индивидуальность. А красота понятие растяжимое. У каждого о красоте может быть свое представление.

Василич и кот Васька

От Петра Васильевича ушла жена: по причине бесконечных пьянок и разгильдяйства. Работать наш герой не любил, а выпить напротив. Те небольшие деньги, что ему удавалось сколымить, он тратил на выпивку и ни капли об этом не сожалел.

Жена же тащила на себе хозяйство, двоих детей и мужа тунеядца. Долго это продолжаться не могло. В итоге она не выдержала и ушла, забрав детей и не многочисленный домашний скарб.

И вот, как-то просыпается наш герой после очередной пьянки, а в квартире пусто. Дверцы шкафов открыты, а те пусты, исчез и бабушкин сервиз из серванта и фотографии со стен. Даже шторы с окон. Остался только потрепанный и замызганный диван, на котором почивал наш герой, да кот Васька.

Василий был котом шкодливым. Драл обои, мебель, ходил помимо лотка, а по утрам страшно вопил, требуя пожрать. Видимо по этой причине его и не забрали. Вот и сейчас он голосил во все горло, пробуждая своего хозяина.

– Галка! – крикнул на всякий случай Петр Васильевич, вдруг ему это все мерещится.

Но никто не отозвался.

«Похоже точно ушла», – решил он и, не выдержав очередного протяжного «мяу-у-у», встал и поплелся на кухню.