О себе и не только. Сборник рассказов

Большую часть времени я проводила у них, рассказывают даже, что домой часто не хотела идти, забирали с уговорами: «Мама и папа будут скучать», и я в слезах повторяла: «Хоть разрубите меня пополам и у бабушки с дедушкой хочу ночевать, и дома». Выбор каждый раз менялся, особенно когда дед говорил: «Оставайся со мной, Галыбого с собой спать возьмем». Галыбой – это кот. В общем, любовь и привязанность к бабушке и дедушке у меня была особенная. За ними хвостиком везде. А тут начался сенокос. На сенокос ехать далеко, целый день в поле на жаре, поначалу меня брали с собой, но потом, видно, намаялись и стали оставлять.

Мать все время с младшей сестрой, она долго не вставала на ноги, и ее приходилось носить на руках, а я сама по себе. Тут стоит сделать отступление, с самого раннего детства меня отличала большая самостоятельность и естественность восприятия окружающего мира. Первое проявлялось в том, что я без спроса и разрешения уходила из дома, и меня все время теряли, а второе в том, что я ненавидела одежду и предпочитала ходить без нее. Мать оденет меня в платье, а я скидываю и убегаю, чтобы не догнали и не одели. Нередко избавлялась даже от трусов. За мое это пристрастие дядька прозвал меня Маугли, возможно, за сходство с одноименным персонажем. Видимо, я очень аутентично смотрелась на фоне жигулевских лесов в пригороде, где мы жили. Родственники и соседи постепенно привыкли к моим причудам, привыкнуть никак не могли соседские собаки, которых я любила дразнить. Я очень быстро разведала, что в прогале между двумя соседними участками, где были злые собаки, есть узкий промежуток, благодаря которому эти собаки не доставали друг с другом. Они могут по долгу друг на друга лаять, но зацепить или достать нет. Самым интересным развлечением для меня тех лет было пробежать между ними, чтобы они меня не задели. Страсть к адреналину, видно, у меня была уже тогда. Когда мои родители увидели это впервые, они очень сильно ругались и запретили мне это делать. Сейчас я вспоминаю, представляю себя на их месте, и волосы дыбом встают. Да если бы мой ребенок это сделал, я бы поседела в тот же миг. Представить страшно, что бы было, если бы одна из этих зверюг меня поймала, они растерзали бы меня в клочья. Но тогда я этого не понимала и взбучка у меня вызвала только второй повод для адреналина, чтобы мама и папа не узнали. Вот она адреналиновая наркомания. И, как вы понимаете, бегать я не перестала.