Сойти с ума от «счастья»

Мы прошли в зал. Я посадила ее рядом с собой, чтобы, если что, иметь хоть какую-то поддержку.

– Вот, Света угощайся. Курица. Сама жарила. Судак. Дед вчера наловил.

– Дед Паш, Вы еще на рыбалку ходите? – удивилась она.

– А что дома сиднем сидеть? Так точно помрешь, – выдал дед и поднял свою рюмку. – Что-то мы давно не пили. Давайте за мою внучку и ее успехи. Молодец девочка.

– Спасибо дедуль, – сказала я еле слышно.

В этом гаме меня вряд ли кто-то услышал, но я была рада, что у меня есть поддержка.

– Не куришь? – после очередной рюмки спросила Светка.

– Нет, – ответила я.

– Пошли со мной постоишь, одна не хочу.

Мы вышли.

– Да вот курить начала. А что у нас тут еще делать? Пить, да курить. Помнишь, как мы вместе мечтали сбежать?

– Конечно, помню.

– Бросила меня, – заметила она с досадой.

– Прости, – только и сказала я, мне действительно было жаль.

В тот момент я подумала, что надо было ей хотя бы позвонить. Но я, почему-то этого не сделала. Мне было перед всеми стыдно.

В том числе и перед ней. Ведь и перед ней я тогда вела себя высокомерно. Будто отхватила счастливый билет и все теперь были меня не достойны, будто стали ниже меня по статусу. Я снова испытала стыд. Воспоминания, которые я так старательно пыталась забыть, стали всплывать.

– Да, ладно. Не парься. Я вроде счастлива. Трое детей. Муж вроде не тунеядец.

Мне стало ее жаль. Ее делало счастливой наличие своры детей и мужа, которого она явно не любила, а просто считала не тунеядцем. Хорошее же основание для того, чтобы выйти замуж, иронизировала я про себя.

– Думала у вас тут похоронные дела не взяла их с собой. А то бы познакомилась, – продолжала она. – Он у меня дальнобойщик, как раз из рейса вернулся.

– Хорошо, – ответила я.

На улице было прохладно. На дворе стоял конец октября. Снег еще не лег, но воздух был уже морозный. Я куталась в пальто и выдыхая горячие клубы пара вспоминала, как раньше со Светкой пряталась за дедовым сараем, чтобы попробовать сигареты.

– А помнишь дедов сарай? – вспомнила она.

– Конечно помню. Курить учились.

– Ага, ты так и не могла дым в себя втягивать. А я вот видишь научилась. И даже пристрастилась. А ты молодец, что не куришь, не начинай, такая зараза, – заметила она и потушив сигарету выбросила бычок. – Пошли, а то застынешь, – выдала она, заметив, что я ежусь.

Мы вернулись в дом. Веселье было в разгаре. Отец уже включил музыку и звал всех танцевать. Пока ему удалось уговорить только мать.