В мире, где нет любви

– Понимаю, – ответил он. – Прогуляемся пешком? – предложил он.

– Да, – согласилась она.

Времени было достаточно, и торопиться было ни к чему.

Молодые люди направились по улице и несколько минут шли молча. Стеснение мешало начать общение. Но вот по пути Илья заметил закусочную и так как не успел пообедать, решил предложить перекус, надеясь также, что это как-то снимет напряжение.

– Ты обедала? – спросил он.

– Нет, не успела, – сказала она.

– Здесь готовят отличные сэндвичи с курицей и овощами, – предложил он, показывая на закусочную.

– Я знаю, я тоже, бывает, тут перекусывают, – согласилась она.

Они заказали себе по сэндвичу и из экономии времени решили не присаживаться за столик, а поесть на ходу. Они пошли дальше по направлению к площади, где должен был состояться митинг. На ходу жевали свои бутерброды и, наконец, разговорись. Пока только о преимуществах фастфуда, но это было уже общение.

– Я вообще не умею готовить, – честно призналась Майя, хотя для современной девушки это не было нонсенсом.

Готовить, по сути, было не для кого. И потому многие питались на ходу или в заведениях общепита. Подобный образ жизни был типичен.

– Не страшно, когда можно так вкусно поесть на каждом углу.

– Да уж, – согласилась Майя, а про себя подумала, что профессиональная дифференциация имеет свой смысл, ты экономишь время и занимаешься тем, что умеешь.

– Ты бывал на митингах? – спросила она, чтобы сменить тему разговора.

– Да, приходилось. Ничего интересного, если честно.

– Я слышала частенько, на них оппозиция выступает.

– Бывает, приходят, чтобы сорвать мероприятие. Но их тут же разгоняют. А в новостях потом: все прошло хорошо и отлично.

Изменившийся в конце тон привлек внимание Майи больше, чем слова. Он тоже не понимал, зачем они, как журналисты, порой молчат. Ведь это противоречило сути их профессии.

– Я думаю, Кира Андреевна, потому и отправила тебя со мной. Чтобы ты посмотрела, как все пройдет, что я потом напишу, и научилась делать так же.

– Научилась врать? – пошутила Майя, хотя в ее шутке была огромная доля правды.

– Типа того, – усмехнувшись ее замечанию, ответил тот.

Его тоже удивили ее слова. Он никогда не думал, что это серая неприметная мышка может иметь собственное мнение, более того, противоположное большинству.

– Когда я шел в эту профессию, наивно мечтал, что буду нести слово в массы, – признался Илья.

– Мы все, наверно, так думали. Но то, что мы думаем, никому не интересно.