Не к ночи рассказанное…

Пока на моем пути не встретилась жена хозяина, оказавшись не в восторге от моего появления. И даже попыталась преградить мне путь, но я легко просочилась у нее между ног и в отдаленной комнате забилась под кровать.

– Это что такое, Коля? – взревела она на мужа. – Ты зачем ее принес? Мне еще не хватало, чтоб кошка пакостила везде!

– С чего ты взяла, Лена? – заспорил мужчина. – Мышей ловить будет. Да и вообще, кошка к счастью – примета такая.

– Черная? Да выбросил ее кто-то, потому что ходила где попало! И мне этакой радости в доме не надо.

– Может, покормим ее? – не отступал тот, спросив виновато.

– Давай, мужик, – болела я за него, сидя под кроватью. – Поднажми! Надави на нее. Че такой каблук?

– А вдруг это твоя жена? – шепотом прикрикнула Лена на мужа. – Ведь эта кошка черная.

– Что за кошачий расизм? – рассердилась я, прикрыв морду лапой.

И вроде бы на недолгий период Лена смирилась с тем, что в ее доме черная кошка. Но к вечеру залезла под кровать, где я забилась.

Схватила меня за шкирку и, поскорее выскочив во двор, метнула мной в ограду:

– Кыш! Пошла из моего дома, нечистая.

– Что? Нечистая? – было возмутилась я, громко мяукая. Но взяла в себя в руки. Люди на нервах. Не каждый день увидишь то, что с ними происходит!

Засеменив лапками к соседнему пустующему дому, я забралась на перила крылечка и, прищурив глаза, осталась наблюдать за объектом и терпеливо ждать ночи.

Вечер мягко опускался на деревню, насыщая воздух морозной свежестью.

Еще не оттаявшая земля была черна как смоль и казалась твердой как камень. Шерстка моя вновь встала дыбом, но холода я не ощущала. Я подогнула под себя взъерошенный пушистый хвост, помяла лапками деревянную перекладину. И, вздохнув, продолжила наблюдение, непроизвольно вспоминая дневной сон, прогоняя его из головы и мучаясь от смущения. Как хорошо, что я здесь одна! Какие бы еще способы придумать, чтоб и дальше избегать Кирилла?

– Ну что? Выгнали? – запрыгнул на параллельную перекладину крылечка черный гладкошерстный котяра.

Вздрогнув, я услышала шум в ушах, долбящий по телу животного, в которого я обратилась. А кошачья натура требовала делить территорию с чужаком:

– Тебе чего надо, облезлый длинный хвост с котом на конце? – взвыла я по-кошачьи.

– Проще по морщинкам скорлупы грецкого ореха понять, о чем думает твердый плод, чем мысли кошки! Я же пришел помочь, а тут такой прием, – удивился Кирилл, но со стороны орал.