Не к ночи рассказанное…

К чему это все? Ты инопланетянин, а не психолог!

– Психолог? – усмехнулась я. – Анализатор!

– Да уж, – подал голос Кирилл. – Здесь кремация поможет.

– Что, уже успел написать план? – покосилась на выскочку я.

– Чья кремация? – побледнела Лена, и ноги женщины подкосились.

– Не ваша, не бойтесь. Бывшей женушки его, – ответила я и посмотрела на Николая: – Пойдешь с нами на кладбище и будешь молить жену о прощении. На всякий.

Нина закатила глаза. Впрочем, процедура с мольбой была не обязательной.

***

Потянувшись в постели ранним утром, Елена счастливо улыбнулась и открыла глаза. И, встав с постели, прошла в коридор, где накинула фуфайку и вышла на крыльцо встретить рассвет. Женщина больше не помнила ни вчерашний день, ни жуткие преследования призраком. Дети спокойно спали в кроватках. Сереже больше не приснится сон, как бывшая мама топит его в ведре с водой, а сестренка не испугается криков братика.

Увидев меня в образе черной кошки, сидящей на заборе, Елена сделала шаг в мою сторону:

– Какая красивая.

Иди сюда, не бойся. Пойдем к нам жить? Мышей ловить будешь, а я тебя поить коровьим молочком.

Но я, убедившись, что у семьи отныне все наладилось, соскочила с забора и побежала в сторону проезжей части, чтобы возвратиться домой.

Из дома вышел Николай, приобнял жену и поцеловал в щеку. Мужчина был счастлив с Еленой, как будто рядом с ней нашел островок умиротворения, с которого ни за что не хотел уходить.

Он словно обрел крылья, второй шанс.

Но только никто из них предположить не мог, что Катя проснулась этим утром с зелеными демоническими точками вместо глаз…

***

Положив ладони на перекладину детской кроватки, я пустыми глазами смотрела на спящего сына, борясь с тоской по любимому человеку. Я встречаюсь с миллионами фантомов, но почему еще ни разу тот, кто нужен, не пришел ко мне? Почему? Он так ждал рождения ребенка, так радовался, но теперь больше никогда не увидит сына… Боль сжала изнутри и, подкатив к горлу, не позволила сделать вдох.

Хотелось сжаться в комочек, хотя со стороны так и было. Я закрыла глаза, виня себя в его смерти. Все труднее и труднее нести миссию после случившегося. И та счастливая улыбка и энтузиазм, которыми я ранее освещала все вокруг себя, постепенно перерастают в сарказм и насмешки. Как вчера, когда я докопалась до несчастного мужика, преследуемого мертвой женой. Кстати, о них.