Моя дочь от тебя

Бабла так больше срубить может не только он, но и девчонки. У него с ними договор.

Я сидел с открытым ртом, не веря в услышанное. Шоу? Торг? Черт! Но разве это нормально?

Ладно. Похрен. Полез в карман, достал телефон и наушники. Участвовать в этом говне не было ни малейшего желания. Засунул наушники в уши и врубил музон, отвлекаясь.

Но ненадолго.

– Эй! – Илюха толкнул меня в бок. – Эй!

Я поднял голову, нажал плейер на стоп.

– Чего? – перевел взгляд на сцену, и меня будто порвал на части сумасшедший выброс адреналина в кровь.

Я вскочил с дивана, не думая ни о чем, а просто смотрел в эти яркие глаза. Их обладательница улыбалась мне так, что сердце в груди сжалось от боли.

Это невозможно. Это не может быть она!

– Макс?

Голос друга отвлек меня, я повернулся к нему: его лицо было таким же озабоченным, как и мое. Он осматривал меня с ног до головы, а потом вновь перевел взгляд на сцену.

– Ты чего, бро?

– Молодой человек, вы выбрали лот и хотите назвать цену? – тон ведущего такой холодный, что это немного отрезвило.

А Майя, продолжая так же по-идиотски лыбиться, смотрела мне глаза в глаза. Наглая. Дерзкая. Беспринципная стерва! Что она творила?!

– Макс, – Илюха дернул меня за рукав, а я откинул его руку и твердым шагом направился к сцене. Со всех сторон слышал шепот и смешки, но мне плевать. Как только доберусь до этой подлой сучки, голову откручу.

По дороге в мозгу возникал вопрос за вопросом: как она могла меня одурачить? Обвела, как осла, вокруг пальца, обманула? Но как?! Я же видел, что у нее была кровь!

– Молодой человек, назовите цену.

А дальше я уже не слышал. Потому что стоял прямо перед ней.

– Так говоришь, ты не шлюха? – прорычал, глядя на нее снизу вверх.

– Эй, ты чего? – в глазах Майи скользнул страх, но губы все так же продолжали улыбаться. – Иди отсюда! – Покачала головой, а у меня в этот миг забрало упало.

Сучка, вообще страх потеряла?! Как у нее наглости хватало-то? Теперь было понятно, почему она устроила этот концерт у бабки на юбилее! Спешила бабла поднять.

Я дернул ее за щиколотку, ту, которую она повредила, и девушка, громко вскрикнув, покачнулась. Это было последним доказательством того, что передо мной стояла Майя. И я не ошибся, не перепутал ее ни с кем.

Меня захлестнула боль предательства. Я не знаю, как в тот момент удержался и не убил ее. Она ведь говорила, что любит меня. Но на самом деле…

Кинул на нее взгляд полный презрения.