Непрошеный дар

В ответ девочка молчала и хлопала пушистыми светлыми ресницами. Сейчас, когда девочка перестала плакать, стало отчётливо видно, что у светловолосой малышки, светлые ресницы и… тёмные, почти чёрные глаза. – У тебя цыганские глазки! – Щебетала Каце, – красивые цыганские глазки и волосы, как золото… я буду звать тебя Мири, потому что ты “моя”!

Через приоткрытый полог кибитки Каце смотрела на убегающую вдаль дорогу, нежно поглаживая светлые волосы Мири. Сейчас, в этот поздний час, тёмные глаза девочки были закрыты всё ещё подрагивающими веками, а маленькие пальчики крепко сжимали в кулачке амулет – неправильную шестиконечную звезду…

**

На записывание сна у Веры ушло несколько дней, в лицее было много заданий.

Пока Вера записывала сон, постоянно ловила себя на мыслях: "Кто была эта маленькая девочка, которую цыгане приняли в свою семью: Вера из прошлой жизни? Или это была её очень дальняя пра-пра-пра-бабка? Можно ли считать этот сон, тем самым откровением, о котором предупреждала гостья?”

На эти вопросы у Веры не было ответов… Пока не было…

Глава 3.

Ведьмино отродье

Вера ждала когда же ей снова приснится "сон с продолжением" истории про цыганского приёмыша – Мири. Но продолжения не было несколько месяцев.

Возможно это было связано с нагрузкой в лицее: близилось окончание полугодия, с обязательными итоговыми контрольными и самостоятельными работами, с рефератами и внеклассной работой, с подготовкой к празднику в лицее и кучей других, самых разнообразных дел. Скучать, безусловно, было некогда.

Тем не менее по прошествии каждой ночи, Вера с лёгкой грустью, ловила себя на мысли, что ждёт продолжение сна, которого всё не было, до самого начала учёбы. А потом, как бывает на телевидении, видения “включили” и показывали две ночи подряд.

Если первый сон был очень ярким и подробным, то последующие два сна, были короткими и знаковыми эпизодами из жизни цыганского приёмыша. Вера записала в тетрадку и их.

Эпизод первый

Цыгане издревле считали появление детей хорошим знаком.

И старуха Гюли, знахарка и уважаемая табором женщина, это подтверждада. Да и сам Бахтало видел, как воспряли духом мужчины и женщины, после удочерения малышки.

Сколько ей лет на деле никто не знал, выглядела она как трёхлетняя, поэтому девочку окружила заботой и вниманием вся община. А Каце, вообще, выплеснула на малышку все свои материнские чувства.

Несмотря на постоянную заботу табора, девочка с тёмными глазами продолжала себя вести отчужденно.