Непрошеный дар

Не заметив смятения Бахтало, Каце бросилась радостно обнимать девочку:

– О, Мири, детка ты заговорила! Скажи что-нибудь ещё… скажи: "мами", ну, пожалуйста, скажи…

Мири очень внимательно посмотрела на приёмную мать, на минуту задумалась, потом не по-детски чётко произнесла, кивнув на живот:

– Назови дочь Чарген.

После этого развернулась и резко задёрнула за собой занавеску, разделяющую кибитку на две половины.

Ошарашенный Бахтало, не обращая внимания на дождь, пошёл в свою кибитку.

Каце была вне себя от счастья, что Мири наконец заговорила и расплакалась на плече мужа, поглаживая круглый живот.

На следующий день Бахтало собрал табор на совет, рассказал о том, что услышал от Мири. Годявир и Каце подтвердили, что тоже слышали слова девочки.

Цыгане шумно загалдели на все лады:

– Шутка ли, маленькая девочка молчала целый год, а тут взяла и заговорила? И сразу стала предрекать несчастья?

Только старая Гюли поддержала Мири и высказалась за отъезд, посеяв в душах общины сомнения.

К словам ведуньи и знахарки, в таборе всегда прислушивались. Люди часто замечали, что её даже не надо звать, когда что-то происходит. Она как будто чувствует, что нужна и приходит именно к тем, кому может помочь словом или делом. Может и правда она что-то такое понимает, или знает? Ведь ей единственной из своей семьи удалось выжить, только потому, что она вовремя вышла из дома.

Рано похоронившая мужа, и потерявшая в злополучную ночь всех детей и внуков, перебирающаяся из одной кибитки в другую, старуха часто сетовала на свою одинокую старость и просила Бога забрать её к себе.

Впрочем, это были мимолётные жалобы, не умаляющие её важности для жизни табора.

По вечерам, когда соплеменники собирались у костра, они с нетерпением ждали рассказов Гюли о былых временах, о правилах и обычаях. Покуривая свою длинную тонкую трубку, она неспешно пересказывала предания, которые слышала ещё от своей бабки, всем заглянувшим на огонёк. Молодёжь смотрела на мудрую старуху с восхищением, ловя каждое слово.

Да и цыгане постарше, прислушивались к советам Гюли, ведь она одна из немногих, кто мог лечить травами и людей и скотину.

А вот пророческим даром Гюли не обладала, но долго пожив на этом свете, умела прислушиваться к интуиции и чувствовала, что Мири говорит правду. Ещё интуиция подсказывала Гюли, что она должна сыграть в жизни Мири важную роль, правда пока было неизвестно, какую и когда.