Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

Вы же сами убедились, на своём опыте, шо наши люди немного того, больные на всю голову! Им ничего не стоит сорваться с насиженного места и всех за собой потащить… – и Семён Семёнович вполголоса выругался, как биндюжник, – вот и сейчас так произошло, люди восприняли предложение, как натуральный заманухис и… рванули смотреть новую хату. Потом вечером рассказывали, шо увидели как хотели: удобства в доме с тырнетом до кучи и речку. А потом радостно сообщили, что нашему дворику грозит Великое переселение.

Вам, уважаемый Беня, – обратился сансевьерия к фикусу, – ещё очень и очень повезло. А я видел, как мучились те же Свидетели Сельдерея со своими прихожанами, когда их просто у багажник пихнули, как какую-то коробку… Да и ряды наших банд поредели. Вы, таки, слышали за то, что два Костяна не выжили после переезда?

– Таки, ой, – не сдержал удивления Беня, – а я-то думал, шо наши банды живучие!

– Не вы один так думали! Люди тоже думали, шо можно Костянов перевозить как попало! Это мягких и молчаливых жителей нашего дворика, можно перевозить уложив штабелями у ящик, а мы, растения, живые! Нас нужно сразу расставлять у тёплое уютное место.

– А шо с мягкими жителями? Откуда они взялись? – Беня недоумённо развёл ветками, – ни одного мягкого не помню…

– Ой вэй, уважаемый, – с долей презрения протянул Семён Семёнович, – вы, таки, дольше всех живёте у дворике, а всех жителей не знаете! Я, между прочим, появился на целый год позже вас, и уже успел узнать и за радужную историю любви Люси и Бонифация, и за Переезда Филипповича.

И можно, сказать знаю за каждого мягкого жителя: из какого автомата с игрушками их вытащили, и почему их так назвали.

– Работа у вас такая, – буркнул под нос Беня, – и нечего хвастаться тем, шо вам сплетни интереснее, чем ваша жизнь.

Беня обиженно взмахнув свеженькими листочками и отвернулся к окну, делая вид, что принимает солнечные ванны. Разговаривать с сансевиерией он больше не хотел.

Он-то думал, что Семён Семёнович окажется… нормальным растением, который будет слушать затаив дыхание, Бенины рассказы. А это… так сказать цветочный психотерапевт оказался тем еще, поцем с понтами…

Неделя потерь и мягкие жильцы

– А кто вам сказал, шо я, таки хвастаюсь? – Неожиданно подал голос Семён Семёнович.

Беня вздрогнув верхними листиками, повернулся и недоуменно уставился на вдруг заговорившего с ним сансевиерию.