Загробная любовь

 – Бедняжка, которая расчленяет людской род, как кофе с сахаром перемешивает и наводит на них мор.

Я осмотрел еще раз серый дощатый холл с разбитыми нечистыми стеклами в чернейших рамах маленьких окон. На потолок, который со временем почернел и залитый кровью теперь уже высохшей, въевшейся пол. Оглядел полусгнившую лестницу и щелкнул пальцем.

? Зачем ты это сделал?

? Что именно?

? Ну… Пальцем вот так, ? повторила Вика мой жест.

? Сделал визуальный ремонт. Не жить же моей дочке в таких прекрасных условиях.

? Так ладно. Ты ее отец, она твоя дочь. А я?

? Кстати о тебе. Освобождай свою комнату и переселяйся в комнату за кухней. Раз уж ты так любишь прислуживать, то будь прислугой по сущности.

Когда в морге стало спокойно, а точнее когда Дима уехал домой мы с Лехой закончили с работой, которой сегодня было совсем не много, видимо мой брат Убийство слегка отлынивает от работы все же не мне одному быть вечным козлом опущения, мой коллега ушел вздремнуть.

С пришествием ночи я утешал себя тем, что Убийство тоже не особо спешит исполнять свои обязанности еще и радовался тому, что иду, наконец, навестить Инну. Жаль, конечно, что она спит уже, в госпитале давно был отбой, но хотя бы через окно на нее посмотрю! Меня такое положение вещей тоже вполне устраивает, хотя… Пора бы уже заявить ей о том, что я ее отец, а я не спешу и теряюсь как девственница на выданье.

Как вдруг ощутил недалеко от себя жуткий накал, ожесточенное напряжение и нестерпимый страх.

Услышав мои шаги, какая-то девчонка отскочила от открытого окошка и обернулась.

Меня аж в жар бросило, когда я увидел эти до боли знакомые глаза. У меня в душе аж все перевернулось с ног на голову, и опора на миг ушла из-под ног.

?Инна что выброситься вздумала?! Из окна? Как когда-то Карина? Нет, милый братик не ту жертву ты для себя избрал, я зубами буду разрывать твою материю, и крошить тебя как… Да не важно! Ее я никому не отдам!?

? Эй, малыш…

Перепуганная девчонка забилась в угол лестничного проема, а ее растрепанные темные волосы той же длины что и у моей мертвой любимой, закрыли почти все лицо.

Я чувствовал ее страх перед мужским полом, и в случае если бы у меня опять же было сердце, оно бы разлетелось сейчас на миллион осколков.