Историкум. Мозаика времен

 – Значит, он вскоре побежит советоваться со своими дружками – председателем Совета Министров и министром иностранных дел. А это нам с вами как раз и нужно! Можно ли будет зафиксировать их беседу?

– Запросто, – министр хихикнул. – Мы запишем каждый чих!

– Вот и прекрасно!

– Как вы понимаете, никто из наших военных аналитиков оценку вероятности американской ядерной атаки не проводил. Всё это блеф для устрашения членов Политбюро, – доверительно сообщил министр. – Кроме того, я направил на имя председателя Совмина докладную записку о том, что наши вооружённые силы из-за отвратительного состояния экономики совершенно не готовы к активному противостоянию с Америкой.

Эта записка станет для «голубей» из Политбюро дополнительным аргументом для активного противодействия нашим политическим инициативам. И поставит их под ответный удар.

– Главное, чтобы они проявили себя на заседании Политбюро, – генсек озабоченно потёр лоб. – Чтобы опять открыто вылезли на свет божий со своим миротворчеством.

– А куда им теперь деваться? – Министр развёл руками.

 – Либо переходить полностью на нашу сторону и навсегда потерять политическую инициативу, либо идти в атаку. В свой последний и решительный бой, так сказать.

– Предсовмина – человек самолюбивый, – заметил генсек. – В нашу упряжку он не пойдёт. Привык ходить самостоятельно, понимаешь ли! Что же, на этом он и погорит.

Генеральный секретарь довольно потёр руки.

– А с ним заодно из Политбюро вылетит и этот доморощенный пацифист – министр иностранных дел.

В трудное предвоенное время руководство страны должно быть решительным и единым как никогда! – с иронической усмешкой провозгласил генсек. – Ну а к тому времени, когда выяснится, что ваши аналитики сильно ошиблись с оценкой способности американцев ввязаться в ядерный конфликт после гибели шаттла, дело будет сделано. Миротворцы из Политбюро окажутся на пенсии. Будут кушать мёд и сметану на своих дачах, нянчить внуков и писать мемуары.

– А как быть с председателем Президиума Верховного Совета? – спросил министр.

 – Тоже выведем из Политбюро и отправим на пенсию?

– Он ничего не решает, – махнул рукой генсек. – У него всего лишь церемониальный пост. Поэтому пусть остаётся. Человек он известный и стране, и всему миру. Чтобы не возникло лишних кривотолков, мы его оставим. Пока оставим!

Генеральный секретарь помедлил, размышляя, и сказал:

– И вот ещё что, дорогой мой… Распорядитесь-ка привести наши вооружённые силы в состояние полной боевой готовности.