Ведьма и Антон

– Нельзя тебе уезжать, – произнесла Ксения и снова обернулась на него и на этот раз их взгляды встретились.

И что-то в этот момент изменилось. Будто время остановилось, а пространство вокруг стало сужаться. Воздух стал тяжелым, а дыхание участилось. Недостаток кислорода привел к помутнению рассудка и поднятию температуры. Ритм сердца участился, оно нагнетало скорость разгоняемой по венам крови, стремясь все же доставить в мозг нужную порцию кислорода, чтобы он способен был выдавать решения.

– Это почему же? – сдавленным голосом спросил тот, едва выговаривая слова.

– Я тебе уже говорила, – ответила она так же сдавленно.

– Я не верю в это. Все будет хорошо, – продолжил сопротивляться тот.

– Поверь, все очень плохо закончится, если ты уедешь, – продолжила уговоры Ксения и на этот раз ее голос приобрел не настаивающие, а молящие нотки.

Он слушал ее голос, но будто не слышал, все его внимание сосредоточилось на чувственных губах, произносящих какие-то слова. Он почему-то начал думать о поцелуе и совсем забыл обо всем.

Он снова стал уговаривать себя, что она не для него, что он не должен портить жизнь девушке. «Ты завтра уедешь, а она останется. Она другая, чистая и искренняя. Она не для тебя, искушенного доступными женщинами и беспорядочными отношениями. Ты разобьешь ей сердце», – уговаривал он себя, но уже не мог сопротивляться сам себе. Из последних сил, а где-то в попытке остановить ее и понять ее мотивы он вымолвил:

– Тебе-то какая разница? Продолжишь жить своей жизнью.

Ее глаза забегали и как ему показалось наполнились слезами, она тут же увела взгляд в сторону. И он, не помня себя и не отдавая отчет своим действиям, сгреб ее в объятия и, крепко прижав к себе, стал целовать в шею и плечи. И вот он нашел ее губы, и как это ни странно она не стала сопротивляться, и сладость ее обжигающего поцелуя и вовсе лишила его рассудка.

Она же набросилась на него как тигрица и яростно цепляясь в него руками, опрокинула на спину.

Ее реакция повергла его в шок, вместо неопытной скромницы, он столкнулся с темпераментной фурией, готовой разорвать его на части и это сняло последний барьер. Однако он привык сам управлять процессом. Приложив силу, он буквально отлепил ее от себя и ловко подхватив, взял на руки и занес дом.

Они больше не способны были сопротивляться животным инстинктам. То, что проснулось в них и вырвалось наружу, поглотило их целиком и вырвало из реальности.