Умри со мной

Скорее всего, не справился с управлением, – машина, на первый взгляд, была дорогая (да тут, в Барморе, другие и не попадаются). Ее жестко заносило, – девушка со смартфоном продолжала сидеть на скамейке, она успела вставить в уши капельки наушников, и теперь на ее лице блуждала улыбка: наверное, слушала музыку или голосовой чат. Рон видел, как на ее скулу упала прядь, а сразу потом ей в спину въехала эта серебристая машина с каким-то зверьком на капоте. Рон не мог рассмотреть на расстоянии.

Толчок, еще толчок, вихрь пыли, грохот, куда-то летит кусок скамейки, ребята под деревом вскакивают, роняя вещи, разбегаясь, ребенок на площадке замирает и молчит.

Дети всегда плачут чуть позже, и эта страшная пауза между случившимся и их плачем и есть пауза самой неотвратимости. Вмещающая весь ужас текущего момента и мгновенных последствий. Рон нагнулся и оперся руками на колени, закрыл глаза, – как перед броском в регби, – теперь нужно оттолкнуться уже ему. Оттолкнуться от одной реальности и переместиться в реальность иную, где он должен выполнить свое предназначение. Снова и снова.

Рон в несколько прыжков оказался у места аварии, зрелище предстало ему совершенно в духе Голливуда: развороченная тачка со смятым носом, лобовое стекло треснуло, машина дымилась. Из разбитого окна водителя свешивалась чья-то рука. Женская, как успел заметить Рон. Рука не шевелилась. Машина гудела, видимо, сработал сигнал тревоги, но угнать этот металлолом уже вряд ли кто-то мог. Рон обошел машину по кругу, заглянул внутрь: так и есть, одна женщина, пассажиров нет.

Но женщина жива, он увидел это отчетливо по теплому свечению головы и тела.

Значит, не тут его работа. Рон быстро отвернулся и пошел на площадку. Пройдя мимо плачущего мальчика, который от испуга сел на землю и жалобно рыдал, глядя по сторонам, мечтая, чтобы его поскорее забрали из этого ада, – Рон приблизился к телу няни. Молодая женщина лежала в неестественной позе, вывернувшись, словно бумажная балеринка (ноги под противоестественным углом, шея сломана).

Крови вокруг было немного, – успела впитаться в землю. Если можно так сказать, Рон гораздо больше любил встречать смерть на природе, чем в здании: в здании ярко оставались все ее приметы, запахи и вещества. А природа имела счастливую особенность почти сразу скрадывать страшные следы случившегося.

Девушке было на вид лет двадцать, скорее всего, студентка, одета модно, но явно покупала вещи в одном из моллов – такие Рон видел на распродаже.