Умри со мной

Вся такая авансом взрослая – когда еще можно стереть косметос и опять выглядеть на свои двадцать. А когда нужно – на все сорок. Удобно.

– Ну вот, скажи мне, – в комнате никого не было, Мадина валялась на кровати между двух огромных игрушечных медведей, – скажи, вот ты поперся бы в нашу глушь, чтобы найти тут меня? Хейли, Хейли, не тошнит вас еще от четы Биберов? Хейли тут, Хейли там…

Мадина не без удовольствия вспомнила одну из неудачных фотографий модели, со спины, на которой были видны мощные кожные складки в районе талии.

– Нет, не поперся бы ты сюда, – самой себе ответила девушка и, отбросив телефон на постель, откинулась на подушки.

Внизу, на первом этаже раздался какой-то шорох. Дверь в комнату Мадины не была закрыта, – так приучали с детства, потом уже привыкла сама, когда бабушка заболела. Что-то упало, покатилось, остановилось. Мадина отложила телефон, он приятно поблескивал в лучах солнца из окна (Мадина постоянно держала в уме, как то или иное будет смотреться в кадре, у нее на страничке).

Идти вниз и смотреть, что там случилось, не хотелось. Теда сегодня не было дома, ушел к друзьям с ночевкой – будут играть в настолки и пить, конечно, пиво или энергетики. Младший брат получил, в отличие от Мадины, уже настоящее американское имя, – родился после переезда, не было смысла делать вид, что они хранят семейные устои и все такое.

Все семейные устои остались одной Мадине.

Она опять мысленно представила, как выглядит сейчас ее опечаленное лицо, не стоит ли сделать селфи и выложить к себе на страницу в выгодном ракурсе.

Популярность таких «страдающих» селфи, когда человек рассказывает кринжовую правду о себе, растет. Недавняя серия снимков Беллы Хадид наделала шуму. Выгорание, слезы, развод с мужем из-за насилия…

Мадина опять соскочила с мысли; она легко соскакивала, это ее даже устраивало и успокаивало.

Это же можно сойти с ума – долго думать о чем-то в линеечку, ровно.

Хорошо думать сразу обо всем.

Внизу опять что-то покатилось. Не встать и не пойти не получится. Мадина сползла с кровати, стаскивая за собой стеганое покрывало. Подумала, поправляя спортивные джоггеры, о том, что совершенно не знает, как относиться к насилию. Перед глазами теперь стояла мордашка Беллы Хадид, – заплаканная, но такая модно опухшая, что Мадина тут же представила, чем добиться такой милой припухлости глаз, щек и губ.