Планета пыли. Сферополис

Постарайся как-нибудь так запихнуть в неё траву, – сказал Арвай.

– А как же мы тогда сможем отвезти её домой? – спросила Ева, вкладывая корень горечавки в рот подруги. – Мы могли бы везти её на спинах по очереди, но будучи снежным барсом она просто не сможет удержаться.

– Видно придется мне стать человеком и нести её на руках, – решил Арвай Сансар.

– Но это будет в сто раз тяжелее, нежели если б барс нес человека, – сказала Ева.

– У нас нет другого выхода. Мы не можем бросить Эру здесь, – четко проговорил Арвай.

– У тебя двойные стандарты. Ты только что убил сайгака! – воскликнула Ева.

– Это так, но тот сайгак не был моим сородичем. Что такого в том, чтобы убить ради безопасности, по сути ради жизни своего клана, своей семьи? Ты делаешь это каждый день! Ты же убиваешь всех этих козлов, пищух, тушканчиков и прочих животных, а чем они хуже людей-сайгаков, тем что лишь немного глупее? Так что это у тебя двойные стандарты! – решительно выговорил Арвай.

Затем он с заметным усилием подхватил Эру на руки и быстрым шагом, насколько это вообще было возможно, направился на запад в сторону клана ирбисов.

Бежать бегом Арвай Сансар побоялся, потому что понимал, что будучи человеком он далеко не так уж силен и вынослив, и если силы его закончатся слишком быстро, то шансы Эры на спасение только уменьшатся. Ева последовала за ним в образе снежного барса.

В темноте Арвай из-за своего вынужденного положения видел плохо и периодически обо что-то спотыкался.

В конце концов, не желая рисковать ни своим, ни чужим здоровьем, он пропустил Еву вперед. Даже во мраке ночи Арвай неплохо различал её светло-серый с темными пятнами и почти что чёрным кончиком хвост, что позволяло ему хоть как-то сориентироваться в пространстве. Через некоторое время дыхание Эры, обмякшим меховым мешком лежавшей на руках у Арвая, стало немного легче и размеренней.

«Подействовала горечавка», – подумал Сансар.

Спустя два часа пути он начал чувствовать, причем весьма ощутимо чувствовать, усталость.

Он даже позавидовал Еве, которая передвигалась легко и без малейшего намека на усталость или напряжение.

«Неужели раньше, до того как стать зверолюдьми, люди всегда так быстро уставали? Какие же они тогда были неприспособленные. Он вспомнил, как в детстве им рассказывали, что люди компенсировали свои физические недостатки, создавая различные устройства для легкого передвижения.