Через пламя во тьму

Все это время Аделла не находила себе места. Отец наказал оставаться в шатре и дожидаться его, но что именно он собирался с ней обсудить – даже не намекнул.

– Госпожа, вы бы поели.

Полупрозрачный занавес, служивший дверью в ее походные покои, в очередной раз приподняли, являя взору поднос, наполненный фруктами и сладостями. Следом за ним показалась щуплая, остриженная налысо женщина. Ее кожа была восточного красноватого оттенка, что резко выделялось на фоне синей тоги, а глаза – беспроглядного черного цвета, обрамленные густыми ресницами.

Она бы казалась невероятно красивой, если бы не безобразные ожоги головы, шеи, спины и плеч. Каким-то чудом огонь, покалечивший ее, не тронул лица, словно издеваясь над испорченной красотой.

– Нет, Рила, оставь меня.

Вопреки указаниям, служанка прошла в небольшое помещение и поставила поднос рядом с одинокой свечой на низкий столик у кровати. Затем присела на край матраса, со вздохом пригладив разметавшиеся по подушке волосы хозяйки.

– Когда мне было столько же, сколько вам сейчас, мою деревню сожгли драконы.

Мать погибла в пожаре, а отца и брата изрубили на куски, словно скот. Не помню, каким чудом мне удалось избежать плена или изнасилования, но судьба направила меня через пологие горы на Юг, во владения вашего короля. Он мог бы избавиться от меня или отправить назад в Лансиопу…

– Я не хочу слушать твои истории, – Аделла оборвала рассказ Рилы и села, прижив колени к груди. – Ты всегда стараешься оправдать отца в моих глазах. Не нужно.

Он не спасал тебя. А всего лишь сделал своей рабыней. И любовницей.

Рила вздрогнула на последней фразе, испуганно обернувшись к выходу.

– Мы с ним не…

– Брось, он спит со всеми служанками во дворце, почему ты должна быть исключением? Из-за ожогов? Он и не такое потерпит ради…

– Не надо, принцесса! – Рила резко встала. Ее глаза блестели. – Не вымещайте злость на мне.

С минуту Аделла всматривалась в лицо своей служанки, затем зажмурилась, мотнув головой, и прошептала:

– Прости.

Мне страшно. Если он узнал то, что знать не должен, нам не избежать наказания.

– Нам? – Рила вновь приблизилась, – О всевышний, неужели вы осмелились?..

Тяжелые шаги заставили ее замолчать. Занавеску отшвырнули в сторону, чуть не сорвав ее, и в комнату вошел король. Лицо – напряженная маска, глаза сверкают, губы сжаты в тонкую линию. Пламя свечи задрожало от ветра, принесенного им, но не погасло, выпрямилось, разбрасывая по стенам ломаные тени.