Через пламя во тьму

Самому хотелось поскорее покинуть жаркие земли, вернуться в родные края, вдохнуть, наконец, свежий морозный воздух и вдоволь надышаться им. Здесь его будто не хватало. Иккард практически задыхался насыщенными запахами цветов, трав, раскаленной земли.

Принцессы не было уже четвертые сутки.

Он понимал, что путь до южной столицы от месторасположения лагеря неблизкий, да к тому же нужно учитывать время, которое необходимо Лорелии для прощания с матерью. Но на душе упрямо скреблась тревога. Если с невестой Йорга что-то случится, он ни за что не простит этого Иккарду.

Наверное, стоит отправиться навстречу.

– Хвостатка из Арфгаера! – издалека раздался взволнованный крик.

Иккард обернулся на голос. К холму бежал Сазор – один из всадников, которые остались для сопровождения принцессы.

Наверняка известия нехорошие. В воздухе так и веет грядущей бедой.

– Что там?

– Я не читал. Здесь подпись Йорга.

Нетерпеливо выхватил свернутое небольшим квадратом письмо и быстро раскрыл его.

«Ночью пришел туман[10 - Туманы, несущие болезни и страшные муки, появляются с Запада. Кто-то, попав в их плен, сходит с ума, а кто-то покрывается необъяснимой сыпью и умирает.]. Пострадали семнадцать человек, среди которых трое наших всадников и твоя жена. Она дышит, но в сознание не приходит. Вылетайте сегодня же. Думаю, драконов ждать недолго.

Если Лорелия еще не вернулась, отправляйся за ней на левионе.

Йорг».

Иккард перечитал письмо трижды. С каждым разом в грудь словно вворачивали тупой кинжал.

Мидала просила взять ее с собой за южную границу, но он не позволил. Думал, именно здесь случится что-то нехорошее. А оно вон как… Беда пришла с другой стороны.

– Какие новости? Ты побледнел…

– Туман.

– В Арфгаере?! Есть пострадавшие?

Он слышал Сазора будто издалека. В ушах отбивало глухие удары сердце, мешая сосредоточиться и трезво мыслить.

Если Мидала не переживет последствий тумана… Что станет с ним? Как он примет потерю? А если она выживет, но тяжело заболеет? Это даже хуже, чем смерть…

– Эй, Иккард?

– Собирай всех.

 – Он не узнал свой голос. Грубый, отстраненный, холодный. Как мороз, пустивший острые лучи по всему телу от сердца. – Вылетайте немедленно.

– Но как же принцесса?

– Я сам ее заберу.

Подойдя к черной желтоглазой птице, ненадолго замер, запустив пальцы в мягкие перья ее шеи. Зажмурился, мотнул головой, приказывая себе успокоиться. Глубоко вздохнул и запрыгнул в седло.