Через пламя во тьму

Если Рэйналт снова начнет приставать, это может плохо для нее кончиться. Она так старалась выскользнуть из лагеря незаметно для него, но все оказалось впустую. Лорелия молилась каждому из тринадцати, чтобы принц Йорг выбрал в невесты именно ее, ведь тогда останется всего два месяца, и она уедет с глаз Рэйналта далеко в снега. В противном случае брат наберется смелости и пойдет к отцу с просьбой благословить его чувства. По законам Тир-Линна[8 - Тир-Линн – это цветущие, зеленые земли. На юге протекает широкая полноводная река Рейна, пересекающая полматерика, разливается в долине и образует большие озера, отчего Тир-Линн прозвали Озерным краем.

Вечное лето, за редким исключением, когда начинается сезон дождей.] принц имел полное право взять в жены сестру при отсутствии для нее других женихов королевских кровей. Это поощрялось больше, нежели родство с любым из двенадцати лордов, занимающих кресла наместников в южных городах.

– Почему же не нужны? – Она старалась говорить как можно непринужденнее, а взглядом скользила по ровным рядам гладких стволов, пытаясь смоделировать путь, по которому пустится бежать в случае опасности.

– Ты создана для рождения детей и услаждения мужа. Так зачем же нагружать голову бесполезной информацией?

– Я думаю…

Она собиралась сказать, что это не должно его беспокоить, но неожиданно тишину рощи пронзил крик. Не похожий ни на чей, протяжный, надрывный, словно нечто живое отдавало душу богу смерти.

Лорелия замерла как вкопанная, и Рэйналт, следовавший по пятам, столкнулся с ней.

Будто мощная энергия ударила в спину, вынуждая сорваться в тот же миг с места, подобно стреле, выпущенной из арбалета.

– Стой! – Голос брата показался испуганным. – Тебе нельзя туда! Это плач лерона! Остановись!

Но жуткий, сжимающий душу звук повторился вновь.

Лорелия мчалась ему навстречу, не понимая своих эмоций. Благо путь был чистым, никакие кустарники или сломанные ветки не мешали ей. Она слышала слова брата, и в мозгу ярким образом светилось изображение лерона из древней книги.

Серого, словно туман, большого четырехлапого зверя с тремя пушистыми хвостами, венком костяного нароста на голове и пастью, полной острых зубов. На картинке его уши, увенчанные черными кисточками, как у кота, торчали вверх. Лорелия знала, что они улавливают самые тихие звуки на много лик вокруг, и, скорее всего, он услышал ее приближение задолго до того, как они ступили в тень рощи.