Если сердце любит

Вот увидишь, сразу станет легче!

Меня позвала леди Жюли, и я скрылась в примерочной. Следующие полтора часа показались чередой нескончаемых демонстраций того, как на мне сидит то или иное платье. Шарлин неспроста вызвалась помогать – она обладала хорошим вкусом и не обманывала, если что-то не шло.

В итоге я стала обладательницей гораздо большего количества отличных нарядов, чем собиралась покупать изначально. Оплатив доставку по адресу, проводила взглядом уплывшие пакеты и облегчённо выдохнула.

– Спасибо тебе, Шарлин! Мы сделали большое дело.

Не оставили меня голой накануне отъезда на учёбу.

Сестра улыбнулась и подняла сына на руки. Он уже клевал носом. Приближалось время полудня, пора было укладывать его на дневной сон. Пока мы пропадали в магазине, прошёл дождь. Теперь небо прояснилось, воздух пах свежестью, а от мощёных тротуаров поднимался лёгкий пар.

– Держу пари, через час снова будет жара! И ты пожалеешь, что так тепло оделась.

Шарлин качнула головой. Спустилась с лесенки в три ступени и обернулась.

Я ещё стояла на пороге салона и щурилась на выглянувшее из-за облаков солнце. Сестра вдруг рассмеялась, привлекая внимание. Джеймс смешно морщился, пытаясь сдуть севшую ему на нос маленькую бабочку. Она медленно двигала бледно-голубыми крыльями и улетать явно не собиралась.

Засмотревшись на эту картину, я ощутила странную тревогу.

Время замерло, замедляя чужие движения, превращая воздух в сгустившуюся субстанцию, похожую на клей. Не понимая зачем, повернула голову вправо, в третий раз за сегодня выхватывая среди спешащих по своим делам незнакомцев человека в сером костюме.

Вернее, его шляпу, скрывающую за полями половину лица. Медленно опустив глаза, посмотрела на губы. Чётко очерченные, напряжённо сжатые. Красивые. Вот они расслабляются, приоткрываясь. Мужчина делает вдох и шепчет что-то.

А в следующую секунду голова взрывается от истошного крика.

Кричит сестра. От ужаса.

Бабочка на носу Джейми вспыхивает маленьким пламенем, обжигая кожу.

Взлетает и раздваивается, создавая свою копию. А потом каждая из новых бабочек превращается ещё в несколько. Огненные мотыльки оседают на волосы и одежду Шарлин, цепляются за ребёнка. Он начинает плакать, не до конца осознавая, что происходит. Вокруг создаётся суета и шум спешащих на помощь людей.

Я, с трудом скинув оцепенение, бросаюсь вперёд. Выхватываю мальчика из рук упавшей на колени сестры, пытаюсь затушить всполохи огня на его жилетке и шортах.