Нянька для злодеев

В ушах гудело, перед глазами плыли звезды, а на теле, по ощущениям, не осталось живого места. Кроме того, возмущенный до глубины души Василий выкарабкался из смятого капюшона и злобно фырча пытался взобраться хозяйке на голову.

– Да что же это такое… – сипло прошептала она, чувствуя, как кожа буквально горит от удара.

Лора перевернулась на живот и поднялась на четвереньки.

– Ой… Там кажись кто-то есть, – голос, только что переживавший за некоего Дёрика, приближался.

– Бли-и-ин! Мы убили человека! – продолжала истерить деваха, – я слишком молода для тюрьмы!

– Не нагнетай! Она жива, – пробубнил Ратон прямо у Лорелии над ухом.

Затем чьи-то руки обхватили ее за талию и потянули вверх. Оказавшись на ногах, Лора схватилась за стенку и наконец увидела виновников случившегося. Очевидно она слишком сильно ударилась головой и теперь в глазах у нее троится… А, может, иллюзия создана начавшим рассеиваться дымом? На нее пялились трое совершенно одинаковых людей в ядовито-оранжевых комбинезонах и разномастных футболках, вымазанные в саже.

Она узнала лишь близняшек, с жуткими глазищами. Зажмурившись и мотнув головой, вновь несмело приоткрыла глаза. Без изменений. Трое из ларца, из люка, то есть, одинаковы с лица. Третий оказался очень даже дружелюбным и как раз-таки сейчас совал, чуть ли не под нос, руку для приветствия:

– Доброе утро! Я – Нотар! А это – Милада и Ратон, мои немного родственники.

В подобной ситуации такое радушие воспринималось еще хуже, нежели недавняя нордическая холодность его брата и сестры.

Васька был с ней солидарен и клацнул зубами в миллиметре от пальцев Нотара, который тут же их отдернул.

– Здрасте. Знакомы уже, – буркнула Лора.

Боль во всем теле не проходила и очень хотелось растереть кожу, чтоб хоть как-то унять неприятные ощущения. В груди поднялась злость и обида. На глаза навернулись слезы. Оттолкнув все еще поддерживающего ее Ратона, Лора сползла по стене и неожиданно для всех разрыдалась.

– Эй…

– Ну ты чего?

– Прости нас…

– Нас?!

– Ой, Миладка, отключи язву!

– Заткнитесь оба! – помогавший ей встать, присел рядом на корточки и неловко пригладил растрепанные волосы, – где болит?

– Везде-е-е. Отстаньте от меня, изверги-и-и, – слезы полились ручьем. Слишком много неприятных впечатлений за последние дни скопилось. Лора понимала, что потом ей будет жутко стыдно за этот концерт, но ничего с собой поделать не могла.