Адский сон 1. Калейдоскоп

Солдат попытался подняться, но в ту же секунду на него посыпались сначала мелкие камни, а потом и крупные. Меня кто-то дёрнул за локоть, и, чтобы не упасть, я извернулась и перепрыгнула несколько камней к другой стене.

В один миг проход и мужчину завалило громадными булыжниками, и в ярком свете клуб чёрной пыли взмыл в воздух.

Внутри всё сжалось и одеревенело. Я судорожно сглотнула, уронила руку с пистолетом и села на корточки.

«Я не верю. Я не верю! Вот сейчас всё должно закончиться!»– вихрем пронеслось в мыслях, и я зажмурилась, оттого что неприятно защипало в ладони.

Сначала я чувствовала адреналиновый азарт, потому что выглядело всё, как очень реалистичная постановка, но с каждой минутой пребывания в этом состоянии начинала сомневаться в своём разуме: слишком живые ощущения, слишком всё детализировано и натурально вокруг, даже запах пыли и… крови…

Когда убила первого солдата, была уверена, что это сон и что скоро проснусь, надо только потерпеть.

Но, когда посмотрела на рваные раны на его шее, порезы на своей ладони, почувствовала запах крови на себе, затрясло так, что чуть не стошнило.

Впервые посетила пугающая мысль, что это не сон, а нечто необъяснимое, но происходящее со мной в действительности. Я онемела, а покачнувшись, упёрлась спиной в плоский камень, и внезапно ощутила, как по ногам бежит что-то горячее. С ужасом поняла, что описалась. Зажмурившись, я неверяще затрясла головой, чтобы распугать ужасные мысли и прийти в себя.

В мрачной тишине парни повыходили из своих укрытий и ошалело озирались: то глядя на меня, то на убитого солдата. Пыль уже осела, и показались только ботинки второго преследователя. Антон, всё ещё сидевший на земле, сдавленно откашливаясь, вскочил на ноги и попятился.

– Ева…– окликнул Степан.– Ты как?

– Всё нормально,– вздрогнула я от его голоса и, задержав дыхание, вытерла лоб рукавом: пот тёк не только по лицу, но и по спине, и по груди.

Казалось, я вся покрыта чёрной пылью, а вся одежда пропиталась чужой кровью и прилипла к телу. Дышать становилось всё труднее. От сухости во рту язык прилипал к нёбу.

Заставив себя вдохнуть, я поднялась и, сцепив зубы, подошла к первому упавшему солдату. Положив пистолет на землю, стала стягивать брюки с трупа. «Ему всё равно уже не понадобятся»,– проплыли мысли в замутнённом сознании, будто и не мои.