P. S. Я люблю вас, профессор

Вот его горячее дыхание на моей коже, его запах, окутывающий, гипнотизирующий… Пара сантиметров до самого желанного и необходимого. И вдруг одним резким движением меня прижали к твердой мужской груди. Я стукнулась носом о пуговицу на сюртуке и немного пришла в себя от резкой боли.

Котовский поднял меня на руки, проговорив кому-то:

– Студентке плохо, она в обмороке. Зовите знахаря, пусть проверит всё, к чему эта девушка прикасалась за завтраком.

– О, милостивые Боги! – заголосила совсем рядом декан моего факультета.

Возможно она шла в столовую следом за ним, – А ее куда? Вам надо в больничное крыло!

– Именно туда я и направляюсь, – напряженный, звенящий сталью голос не предвещал ничего хорошего.

Я сжалась в его руках, вцепившись в отвороты мантии и зажмурившись. Если бы не быстрая реакция Котовского, нам бы обоим светило административное разбирательство! Любовная связь преподавателя со студенткой очень строго каралась.

Что ж, радует одно – скрывать теперь от него в общем-то нечего…

Допрос с пристрастием не удался

Тащить груз в пятьдесят кило на своих двоих Котовский не стал.

Всего мгновение – и магия перенесла нас прямиком в его кабинет. Бросив меня в кресло, как мешок с картошкой, тут же отвернулся и в гробовом молчании отправился в смежную комнату.

Мигом подскочив, одернула юбку, поправила перекосившуюся мантию и в панике забегала глазами по сторонам. В первую очередь повернулась к рабочему столу, где вчера нашла треклятую бутыль. Ее не было.

Глупо конечно ожидать обратное, но все же малюсенькая надежда оставалась. Можно было сейчас схватить зелье и броситься прочь отсюда, найти Евку и заставить ее сварить противоядие. К моменту допроса я б уже была в здравом уме и смогла оправдаться словами типа: «Какой поцелуй? Вам показалось, мне просто стало резко плохо».

– Что-то ищете?

Вздрогнула, обернувшись. Сглотнула ком в горле, пытаясь унять крупную дрожь вновь охватившую всё тело.

– Это не больничное крыло, – только и смогла промямлить я, почему-то попятившись от не пошевелившегося профессора.

Отступать оказалось особо не куда, совсем скоро уперлась поясницей в край столешницы. Схватившись за нее до побелевших костяшек пальцев, обреченно уставилась на предмет своего искусственного влечения. Он стоял у стеллажа с книгами, держа бутылку без этикеток.

– Ваше?

– Н-н-нет…

Неторопливо двинулся вперед, с каждым шагом закручивая узел напряжения в моем животе.