Витморт. Играя со смертью

И он еще говорил о побеге? Это ж сколько звезд на небе должно сойтись, чтобы удалось преодолеть все ловушки…

Сайена глубоко вздохнула, готовясь перешагнуть порог новой жизни, с которой ей придется смириться на ближайший год. Что бы ее ни ожидало, обратного пути все равно не было.

Интерлюдия

В это же время.

Южный город Тир-Линн.

Семнадцатилетняя Ярина Шаер казалась старше своих лет. В отличие от многих сверстников приюта, она ко всему относилась с большей серьезностью и очень редко улыбалась.

Став сиротой полгода назад, сразу же отгородилась ото всех в своем собственном мирке, лишенном смеха и улыбок. Единственный, кто мог хоть немного развести тучи с лица – это Тиша. Пушистый трехцветный котик, любивший помурлыкать в ее руках и побегать за бумажной «бабочкой», которую Ярина делала из обертки конфеты. Вот и сейчас Тиша, периодически шипя и ставя хвост трубой, прыгал вслед за яркой бумажной дичью.

– Вот глупенький, – девушка улыбалась, чувствуя приятное тепло в груди.

Яркое солнце припекало голову даже сквозь шляпку, а едва заметный ласковый ветерок играл с подолом платья, под аккомпанирование моря. Босые ноги покалывали белые песчинки. Было хорошо. Подняв ладонь к глазам, Ярина посмотрела на темнеющие вдалеке стены здания приюта. Ее еще не должны хватиться, прошло всего минут пятнадцать, как она сбежала на этот песчаный берег. Вообще, ее еще ни разу не ловили. Покидать стены приюта, без сопровождения взрослых, было запрещено, но на нее они слишком давили, угнетая своим пленом.

Неожиданный «мявк» выхватил из безмятежного теплого состояния. Резко глянув вниз, Ярина охнула. Упала на колени, онемев от ужаса и хватая ртом воздух, которого вдруг стало слишком мало. Тиша лежал мертвой кучей. Его живот был вспорот. Песок вокруг окрасился алым.

– Ты права. Действительно глупая тварь.

Девушка вздрогнула. Этот голос она узнала бы даже спящей. Безразлично холодный, скучающе растягивающий слова. На убитого кота, а затем и на нее легла тень.

Ярина подняла глаза на закрывшую солнце высокую фигуру. По щекам защекотали слезы.

– Все же нашел меня. Что ты здесь делаешь?

Мужчина присел на корточки, освобождаясь от яркого солнца и позволяя себя разглядеть. Он не изменился. Тонкие губы скривлены в усмешке, темные волосы небрежно растрепаны, и глаза… холодные, стальные омуты. Лишь бледности лица коснулся едва заметный загар.

– Пришел напомнить, что ты все еще моя.